Двадцать третьего сентября произошел теракт. Марк Дьюринг взорвал самодельную взрывчатку у входа в храм адептов Новой Религии. Погибли десять человек, еще двадцать были ранены. Осужденный был приговорен к смертной казни путем расчленения и скармливания стервятникам.
В душе мне было жаль Марка, к 2034 году диктат Новой Религии стал совсем невыносим. Свобода вероисповедания стала условной, люди, не являвшиеся членами Новой Религии, имели право не соблюдать канонов и не молиться, но стало под запретом соблазнение правоверных. Под соблазнением адептов веры подразумевался запрет на курение, распитие спиртного, сквернословие, поедание некоторой пищи в общественных местах. А в прошлом году Сенод принял закон и о том, что теперь девушки, хоть не являвшиеся сторонницами Новой Религии, должны были скрывать свое лицо, чтобы своим видом не соблазнять правоверных адептов.
Европейский мир пал и на это было больно смотреть. Я не выходил из квартиры уже три недели, просто пил. Но вот настал момент, когда у меня закончился алкоголь, чтобы купить ещё, мне пришлось окончательно отрезветь, избавиться от перегара и, лишь потом, выйти на улицу.
Осень была прохладной, но не дождливой. Свежий ветер дарил бодрость, выветривая остатки похмелья из душного тела, как из старого склепа, который несколько месяцев никто не открывал. Выйдя во двор, я увидел толпу людей, двигающихся к площади.
Сегодня день казни террориста.
Поток людей подхватил меня и понес как бурная река. Вокруг раздавались яростные крики. Марк был прикован к деревянному столу, этот стол был наклонен так, чтобы все могли видеть процесс. Тугие ремни связывали его на запястьях, локтях, плечах, шее. Всё тело было плотно прижато ремнями. Палач поднялся по ступеням на эшафот и подошел к Марку. В руках у него была бензопила.
С трибуны начал говорить судья:
- Приговоренный к смерти, Дьюринг Марк Саливан, приговор будет исполнен сегодня, и ты будешь расчленен, а затем твои останки склюют стервятники на Дижонском холме. Раскаиваешься ли ты в содеянном преступлении?
Марк молча смотрел перед собой, в его глазах читалась пустота.
- Есть ли у тебя перед смертью последняя просьба, которую мы могли бы исполнить?
- Есть, – ответил приговоренный, – Джараад, ваш пророк, как-то сказал, что Новая Религия — это тихая гавань, где нет места страстям и ненависти, что Новая Религия одинаково защищает верующих и не верующих. Даже не верующий, должен чувствовать себя в безопасности, являясь соседом верующего. Но мы здесь давно не в безопасности. Вы предали свою веру и используете нашу землю для войны с внешним миром, чтобы через свою Новую Религию управлять им, вы топчите наши интересы и нашу культуру. Вы не сможете остановиться в своей ненависти к другим людям. Если наши грехи так противны для вас, почему же вы так боитесь искуситься? Почему вы боитесь смотреть на наших женщин? Это ли не проявление слабой веры? Если бы вы были тверды в ней, разве боялись бы вы искуситься?
Достопочтенный судья, у меня одна просьба и она адресована всем адептам Новой Религии – напейтесь моей крови и утвердитесь в своей вере, пусть ваша вера станет крепче, и вы, наконец, перестанете бояться искушений. Тогда вы оставите свободных людей в покое.
Марк замолчал, и судья продолжил:
- Наша вера достаточно крепка. Закон предписывает относиться с уважением к нашей религии и поэтому вы должны вести сдержанный образ жизни, а не потому, что мы боимся искушения. Если у тебя всё, палач может продолжать.
Судья спустился с трибуны и ушел в здание Сенода.
Бензопила завелась, в руках огромного палача, она казалась игрушечной. Зубья пилы коснулись запястья на левой руке, брызнула кровь, и раздался душераздирающий вопль. Палач продолжил свою работу быстрее. Он должен был отрезать сначала запястья, потом ступни, потом пройтись по коленям и локтям, лишь после этого он мог отпилить голову. Таким образом, мучения жертвы затягивались. Палачу это не доставляло удовольствия, и он спешил, чтобы скорее вскрыть осужденному глотку и прекратить, наконец, этот истошный крик.
Тело Марка уместилось в ящик похожий на коробку для перевозки яблок, сорок на сорок и на семьдесят. Его компактно сложили и увезли на холм.
Я наконец-то дошел до магазина.
Продавец, увидев мое измученное лицо, сразу понял, что я пришёл за новой порцией алкоголя, без лишних слов поставил ящик виски на прилавок.
Я также молча рассчитался, сложил бутылки в рюкзак и пошёл домой, в своё убежище.
У меня тяжелая работа, я - палач. В те дни, когда мне приходится кого-то расчленять, я представляю, будто стою в толпе и просто смотрю со стороны, а всю грязную работу делает кто-то другой. Это, своего рода, защитный механизм. Затем я беру виски и напиваюсь, я пью до тех пор, пока очередной бедолага не угодит на мой разделочный стол.
автор рассказа Олег Казанцев.
PS. Если вам понравился рассказ, поставьте пожалуйста лайк или напишите комментарий, это мотивирует меня на написание новых рассказов.
#страшный истории #ужасы #фонтастика #рассказ #читать онлайн #современная проза