Уйду от стереотипов последнего времени и не буду давать советов. Про овсянку, её огромную пользу и питательность вспомнили у нас при Хрущёве, когда с едой появилась проблема. С каждым годом о её пользе сообщали всё чаще, а моя бабушка ехидно заявляла, что она не хочет ржать, как лошадь и овёс есть не будет.
Кстати, иногда появляются сообщения, что от овсянки больше вреда, чем пользы. «При частом ее употреблении, вред может превысить полезное воздействие овсянки. Фитиновая кислота, входящая в состав овсянки, накапливается в организме и вызывает вымывание кальция из костной ткани» пишет Алена Парецкая, врач - иммунолог.
Так что я не буду писать про овсяную кашу и яйцо на завтрак, а расскажу про свою крутую бабусю, которая жила в деревне недалеко от города, всю жизнь проработала в колхозе, за это получила пенсию в 19 рублей по реформе после 1961 года сущие слёзы. Зато ей разрешили иметь огород в 20 соток и деревянную русскую избу на территории колхоза.
Бабуся сама обрабатывала огород, сажала картошку, лук, морковь частично на продажу, и всякие овощи для себя и для нас, когда мы являлись погостить. Тогда я и видела, каков её образ жизни и еда.
Наша бабуся вставала рано, никогда не завтракала и говорила: «Завтрак ещё не заработала» Шла в огород и копала, сажала или полола сорняки. Дел всегда было полно. Или бежала на рынок в город примерно 8 км, продать лук или картошку, повесив котомки через плечо, или ягоды малину, вишню, крыжовник в туесах.
Завтракала обычно в 12 часов дня: пшенную кашу, молочный кисель или вчерашние щи. Пила много чая чаще из листьев чёрной смородины, вишни, малины, яблони. Индийский чай пила только по праздникам, а кофе молотый из цикория. Отдыхала и снова шла в огород. Ужинала щами со свининой, иногда с курицей. Летом окрошка была каждый день или холодный свекольник. Кстати, в окрошку клала не колбасу, а мелко порезанную воблу. Перед сном могла поесть кусок ржаного хлеба с молоком, творог, простоквашу, которые делала сама. Покупала молоко у соседки с вечерней дойки, заставляла нас пить тёплое парное молоко, вспоминаю с содроганием. Был во дворе крытый погреб, куда зимой закидывался снег, и лёд там под слоями сена, оставался на всё лето. В погребе хранились припасы, пока холодильника не было.
По выходным бабуся бежала за 10 км в церковь, возвращалась просветлённая и делилась впечатлениями о том, какую проповедь говорил батюшка. Бабуся была глубоко верующая, соблюдала все праздники и посты, хотя нам никогда не навязывала свою религиозность. В воскресенье и по праздникам жарила блины, обильно промазывая их топлёным маслом, готовила в печи яичную драчёну, ватрушки с творогом и пироги с ягодами.
В сенях всегда стояли вёдра с ключевой водой, кастрюля с настоем гриба чага и кастрюля с хлебным квасом. Пить захотел и пей, что пожелаешь. В подтопке на вьюшках стоял эмалированный чайник с запаренными ягодами черёмухи или калины. Картошку бабуся не жарила никогда. Тушила картошку в печи, в чугунке вместе с луком, кусочками свинины, добавив воды. Капусту квасила в зиму, огурцы и помидору солила в дубовых бочонках и с помощью брата или другой деревенской родни отправляла в погреб. Для картошки, свёклы, брюквы, моркови на кухне был подпол, где вся эта прелесть хранилась. Лук и чеснок, заплетённые в косы, висели в сенях. На чердаке лежали круги подсолнухов.
Из сладостей у бабуси был мёд. Варенье никогда не варила, ягоды, яблоки и груши сушила на крыше сарая и сеней. С ними пила чай. Мы привозили ей докторскую колбасу по 2 рубля 20 копеек, ситро и мармелад, её любимые лакомства.
Бабуся никогда не болела. Простая еда, труд и движение на свежем воздухе, вера в Бога, дали ей возможность прожить долго. Когда у нас появлялся насморк, бабуся говорила: «Не умылась что ли? Иди давай умывайся!» Наливала ледяной ключевой воды в рукомойник. Заставляла умыться и промыть нос. И правда вскоре насморк проходил. Модную болезнь «астма» не признавала и гнала погулять на свежем воздухе, чтобы кашель прошёл.
Когда ей было 94 года, а мы жили далеко, приезжали редко, тётка решила её дом продать и забрала её к себе в многоквартирный дом на верхний пятый этаж. Объясняла, что некогда навещать бабусю в деревне, хватит ей работать, пусть отдохнёт. У тётки бабуся потихоньку стала угасать, оторванная от привычного образа жизни.
На улицу и в церковь с пятого этажа не ходила, иногда сидела на балконе, чаще стала лежать на диване, смотреть телевизор. Сердилась, когда видела Брежнева и других представителей власти. Говорила: «С такими толстыми мордами могут быть только лентяи и лиходеи. Эх, не дождалась я, когда большевиков и комсомольцев будут на столбах вешать!»
Когда я, приехав, впервые услышала такие злые речи, удивилась, ведь бабуся была всегда весёлым и добрым человеком. Тётка пояснила, что дед, бабусин муж, вступил в партию большевиков, стал руководителем отряда продразвёрстки, оставил её 23-х летнюю женщину с тремя дочками, сбежав к соратнице комсомолке. Хотя, вскоре его крестьяне убили за активный отъём урожая, а бабуся теперь вспомнила обиду на старости лет. Такой образ жизни в тоске, со злыми мыслями и тёткина еда окончательно подорвали её здоровье и через полтора года бабуся угасла.
Дорогие читатели. Если у вас хватило терпения дочитать статью до конца, то пишите своё мнение. Поделитесь своим опытом правильного образа жизни. Будет интересно.