Хорошо быть рядом с морем. Рано утром возьмите в руки удочку и отправляйтесь к скалам. Весной рыба голодна: один червяк стоит борьбы. Сверху видно все! Только бросьте - анчоусы и осьминоги набросятся на свою добычу со всех сторон. И они сами становятся единым целым. За полчаса или час вы получите пятьдесят рыб - это до шести рыбных пирогов на сковороду...
А вы хотите чего-то более существенного. Но вы должны знать, как это сделать. Мой друг знал все ямы вдали от берега, где скапливаются осетры. Он смог забросить свой спиннинг точно в то место и намотать на катушку целых 100 футов. Однако даже инспектор рыболовства знал об этом, потому что такая рыбалка была запрещена. А когда ты либо ловишь рыбу, либо ловишь для себя, это не рыбалка для меня. А мне хотелось чего-то более достойного!
Мне пришлось купить надувную лодку. Мне так больше нравится! Стоит немного отойти от берега, и глубина становится очень большой, а быки - очень крупными! В первый раз я даже испугалась, когда тянула. Сопротивление, как акула на крючке. Я вытащил его из воды, но он был черный, уродливый, с огромной головой, его плавники были злобно расправлены - он мог бы наброситься на рыбака.
...В тот день море было неприятным. Жаль, что я не поехал на рыбалку, но рыбалка - это такая зараза! Если бы человек не пошел - он бы не успокоился. Я надулся, выплыл, бросил якорь, смотал удочку.
Она тут же откусила кусочек: головастик! Большой! Следующий. Это продолжалось, продолжалось... Потом как-то успокоился, а волна, в свою очередь, шлепала по резиновой доске, даже пыталась взвизгнуть. Почему? Я поднял голову, обернулся - и изумился: берег был далеко! Оказалось, что я сорвался с якоря, и ветер унес меня в море.
Ветер не собирался стихать. Я испугалась, но ненадолго. Я бросился на берег, накинул снасти и весла. Это было не первое мое приключение. Раньше я ездил через ночную и беспокойную Куру, и ничего страшного в этом не было...
Но после пяти минут непрерывной работы энтузиазм иссяк: казалось, что берег не становится ближе. С другой стороны, ветер усилился еще больше. А сама лодка - как парус. Должен ли я опустить ролики или...? Нет, они будут играть с тобой.
Я отдохнул и теперь снова взялся за весла. Машу, машу, машу, это начинает работать. Приходит второй ветер. Ага! Волнение приближается. Берег приближается.
Но мои силы на исходе. Не вовремя, но сорок минут этой битвы с ветром вымотали меня. Уже отчаиваюсь от апатии: что будет! Что будет? Ждать, пока ветер утихнет - смешно. Вы надеетесь, что кто-то спасет вас? - Потом море чистое до горизонта, если не считать белых барашков на гребнях... Не сдавайтесь, не сдавайтесь!
Отказываться было не от чего: руки как у инопланетянина, ноги онемели от сидения. Я стиснул зубы: я не могу завыть. "Задача утопающего - спасти утопающего...". Я почувствовал, что силы понемногу возвращаются - я снова взялся за весла. Я лежал лицом вниз и боялся взглянуть на край берега: если он не приближается, значит, все кончено!
Ветер, казалось, немного утих. Хотя бы на мгновение. Я нарушил свой собственный запрет и украдкой посмотрел вперед: берег был все ближе! Ура! Держитесь, ищите телесные резервы, плавайте на нервах, с чем хотите, но другого выхода нет.
Я греб как машина, в такт "раз! один!", снова опускаю голову... и так далее в течение еще получаса. Ветер немного стихает - усиливается, толкает - лучше бы я не возвращался к морю. Нет, это все... Нет, это еще не все! - Они ждут вас дома! Эта мысль заставила меня рассмеяться. Если меня заберут, мне нечего будет сказать...
Затем наступила полоса полного безразличия. Никаких мыслей, кроме страха, что весла выпадут из моих рук - тогда все будет кончено. Я гребла и гребла изо всех сил... Я был как первобытное животное, спасая себя. Нет, я лягушка, барахтающаяся в горшке с молоком. Или делает из него масло и уходит. Или выпивает последний глоток молока. Я - морская вода. Я хочу пить...
У меня было ощущение, что на берег выбросило кого-то другого, а не меня. Даже не до берега: когда понял, что мелководье - буквально вывалился из лодки, черт с ними, со снастями, с бычками. С онемевшими ногами я забрался в лодку и направился к берегу - пятьдесят футов мелководья привели меня в чувство, но я был совершенно выбит из колеи.
Я рухнул на песок - и заплакал. Я плакала от радости, от жалости к себе... Я никогда не испытывала такого истерического припадка.
Никто об этом не знал. Он вернулся домой поздно, без рыбы и немного злой - никто его об этом не спрашивал...
