Гитарист DEF LEPPARD Вивиан Кэмпбелл, у которого произошёл болезненный разрыв с Ронни Джеймсом Дио в середине 1980-х годов, когда они работали вместе в первой инкарнации сольной группы Ронни, снова заявил, что он и его коллеги по DIO зарабатывали меньше, чем команда техников. Ронни, Вивиан, барабанщик Винни Эппис и басист Джимми Бейн работали над первыми тремя альбомами DIO — "Holy Diver" 1983 года, "The Last In Line" 1984 года и "Sacred Heart" 1985 года — до того, как Кэмпбелл ушёл в WHITESNAKE в 1987 году. Позже Вивиан публично выразил недовольство тем, что Ронни требовал полного контроля над группой, утверждая, что финансы сыграли главную роль в разладе, который предшествовал его уходу. В частности, Кэмпбелл сказал, что ему становилось всё более ясно, что жена и менеджер Ронни Венди была полна решимости отделить Ронни от группы: «Она не рассматривала DIO как единую творческую единицу. Ронни знал об этом лучше, но я подозреваю, что в попытке вернуть любовь Венди после расставания с
Гитарист DEF LEPPARD Вивиан Кэмпбелл, у которого произошёл болезненный разрыв с Ронни Джеймсом Дио в середине 1980-х годов, когда они работали вместе в первой инкарнации сольной группы Ронни, снова заявил, что он и его коллеги по DIO зарабатывали меньше, чем команда техников.
Ронни, Вивиан, барабанщик Винни Эппис и басист Джимми Бейн работали над первыми тремя альбомами DIO — "Holy Diver" 1983 года, "The Last In Line" 1984 года и "Sacred Heart" 1985 года — до того, как Кэмпбелл ушёл в WHITESNAKE в 1987 году. Позже Вивиан публично выразил недовольство тем, что Ронни требовал полного контроля над группой, утверждая, что финансы сыграли главную роль в разладе, который предшествовал его уходу. В частности, Кэмпбелл сказал, что ему становилось всё более ясно, что жена и менеджер Ронни Венди была полна решимости отделить Ронни от группы:
«Она не рассматривала DIO как единую творческую единицу. Ронни знал об этом лучше, но я подозреваю, что в попытке вернуть любовь Венди после расставания с ней он был готов подчиниться её прихотям. Это было начало конца для оригинальной группы DIO».
В новом интервью подкасту "Let There Be Talk" с рок-н-ролльным комиком Дином Делреем на вопрос о финансовой ситуации DIO в то время, когда он был участником группы, Вивиан ответил:
«С деньгами было довольно туго. Это и стало причиной, по которой меня уволили из DIO, — потому что я жаловался. В ту ночь в Лондоне в репетиционной комнате после создания группы DIO, когда Ронни усадил нас за стол и сказал: "Вот план. Вот что мы собираемся сделать", он пообещал нам всем, что к третьей пластинке группа перейдёт к долевому участию, потому что на предыдущих альбомах нам приходилось работать практически за гроши. И я купил Ferrari по трём причинам: во-первых, это был обычный серийный Ferrari, самый дешёвый; во-вторых, обменный курс, когда я его купил... Я получал зарплату в долларах, и обменный курс был очень выгодным для покупки фунтов стерлингов в то время. И номер три: я питался с техниками в течение многих лет; я не тратил ни копейки. Всё, что я зарабатывал, суточные или что-то ещё, перечислялось прямо на банковский счёт, и я говорил: "Я собираюсь купить машину". Потому что в то время я всё ещё жил с родителями в Ирландии, поэтому, когда я не работал с DIO, я летал домой. Я говорил: "Привет, мам. Привет, пап. Я вернулся". Так что у меня не было никаких накладных расходов, мне не нужно было платить по счетам. Поэтому у меня накопились деньги. Всё получилось так же, как и годами ранее, когда я копил деньги, чтобы купить Gibson Les Paul; я просто сосредоточился на этом. Я хотел 308 GTB Ferrari, так что я копил несколько лет и приобрёл её.
Но ситуация с деньгами в DIO была действительно плачевной. Мы зарабатывали меньше, чем команда техников. Так что мы не заработали ни на одной из этих записей — ни от продажи футболок, ни от продажи билетов, ни от продажи пластинок. Но мы работали из-за обещания, что к третьему альбому мы станем равноправными партнёрами. И когда мы начали работать над третьим альбомом, я стал говорить: "Эй, Ронни, у тебя есть минутка?" А он всё откладывал и откладывал. И в конце концов они меня уволили. Но я постоянно жаловался. И дело было не столько в деньгах. То есть да, было бы неплохо получить за это деньги, но всё это было больше из принципа. Я очень принципиален. Когда кто-то смотрит мне в глаза, пожимает мне руку и мы заключаем джентльменское соглашение, я выполняю свою часть сделки и жду того же от людей. Может быть, я идеалист или идиот, раз ожидаю этого от людей, но когда я выполняю всё от меня зависящее, я жду того же от людей. Так что это был вопрос принципа в гораздо большей степени, чем вопрос денег. Я пообещал, а остальные несколько лет трудились, полагая, что этот контракт будет выполнен, но он так и не был выполнен. Потому что в конечном итоге Ронни никогда не говорил Венди, а Венди была его отдельно проживающей женой, но его менеджером, и поэтому, по умолчанию, менеджером группы. Но она никогда не воспринимала всё это как группу, а он никогда не объяснял ей этот аспект. Она всегда воспринимала Ронни Дио как Оззи Осборна: не имело значения, кто играет с ним. Но Ронни должен был знать лучше. Магия той оригинальной группы — вот где у меня действительно были претензии к Ронни. Он знал, насколько хороша была та группа, а он так боялся Венди, что у него не хватило смелости сказать ей: "Я хочу этого. Я обещал это ребятам. Мы собираемся сделать именно это". Она сказала: "Нет, нет. Ты звезда. Они тебе не нужны. Найди кого-нибудь другого, кто будет играть на гитаре"».