Настоятельство преподобноисповедника Георгия (Лаврова) в Мещовском монастыре пришлось на трудные годы: неспокойствие военных лет вскоре сменила революция. Отец Георгий не сидел сложа руки, а много разъезжал по хозяйственным делам, то тут, то там изыскивал благотворителей.
В одну из поездок в Калугу, к нему на улице подошла женщина и попросила напутствовать умирающего мужа, купца, Святыми Тайнами. Отец Георгий причастил больного, а тот поделился горем: он умирает, а семье грозит полное разорение, так как дом пришлось заложить и уже через два дня должны состояться торги. Тогда батюшка пригласил на аукцион одного из своих чад-купцов, и тот так умело взвинтил цены в ходе аукциона, что все долги оказались покрыты вырученной суммой. Не знал тогда отец настоятель, как откликнется ему эта быстро позабытая им история...
Наступила зима 1918 года. В Мещовский монастырь ворвались большевики, обыскали помещения, осквернили святыни. Иеромонах Георгий был арестован и помещён в тюрьму. В июне 1919 года состоялся суд ревтрибунала. Настоятеля обвинили в хранении оружия, принадлежности к "тайному заговору", и он был приговорён к расстрелу.
В камере смертников, куда поместили отца Георгия, находилось 37 узников; почти каждую ночь забирали на расстрел 5-6 человек, пока не остались семеро приговорённых.
Однажды к отцу Георгию подошёл сочувствовавший ему тюремный страж и тихо сказал: "Батюшка, готовьтесь, сегодня я получил на всех вас список. Ночью уведут".
" Нужно ли говорить, что поднялось в душе каждого из нас? - вспоминал позже старец. - Хотя мы знали, что осуждены на смерть, но она всё стояла за порогом, а теперь собиралась его переступить... Не имея сил оставаться в камере, я надел епитрахиль и вышел в глухой, без окон, коридор помолиться. Я молился и плакал так, как никогда в жизни, слёзы были до того обильны, что насквозь промочили шёлковую вышивку на епитрахили, она слиняла и растеклась разноцветными потоками. И вдруг я увидел возле себя незнакомого человека. Он участливо смотрел на меня, а потом сказал: " Не плачьте, батюшка, вас не расстреляют". -"Кто вы?" - удивился я. "Вы, батюшка, меня забыли, а у нас здесь добрые дела не забываются. Я тот самый купец, которого вы в Калуге перед смертью напутствовали".
И только этот купец из моих глаз исчез, как вижу, что в каменной стене коридора брешь образовалась.Через неё я увидел опушку леса, а над ней в воздухе, свою покойную мать. Она кивнула мне головой и сказала: "Да, сынок, вас не расстреляют, а через 10 лет мы с тобой увидимся".
Видение окончилось, и я опять очутился возле глухой стены, а душе у меня была Пасха! Я поспешил в камеру и сказал: "Дорогие мои, благодарите Бога, нас не расстреляют, верьте слову священника." Великая скорбь в нашей камере сменилась радостью. Мне поверили и...кто целовал мне руки, кто плечи, а кто и сапоги. Мы знали, что будем жить".
А дальше начались чудеса. Вагон, который должен был доставить смертников на расстрел в Калужскую тюрьму, прицепили не к тому поезду, и он попал в Москву. Заключённых из Мещовска временно поместили в Таганскую тюрьму. Пока шло разбирательство, ВЦИК объявил амнистию.
Отцу Георгию расстрел заменили 5-летним тюремным сроком, который он отбыл в Таганской и Бутырской тюрьмах. Добрые дела человека все на учёте у Бога...