Давняя история.
Лет 10 назад я в очередной раз помирился с женой, и дал «зуб», что брошу мерзкое шатание по случайно подворачивающимся бабам.
Я остепенился и раскаялся.
Можете смеяться, но так все и было. Я с ненавистью вспоминал годы, брошенные в топку разврата, завязал с левым сексом, повел жизнь размеренную. Работа – дом, дом – работа.
Почему, спросите вы, хитро и недоверчиво посмотрите на меня. Как и все мои знакомые, враз получившие от ворот поворот. С мужиками в бары ходить я отказывался, с бабами даже в магазине старался не заговаривать лишний раз.
Самобичевание, наподобие жгучего маразма отца Сергия, который в момент кризиса отрубил себе палец, длилось довольно долго. Не знаю, что подумала обо мне моя супруга, наверное, просто «прибор» перестал работать, так видимо. Как сейчас говорят, от слова совсем.
Но, к сожалению, все оказалось не так просто.
Начались чудеса в решете. Раньше, в эпоху расцвета половой функции, когда, у меня, извиняюсь, трещали штаны в одном месте только от одного намека на интим, даже тогда я не имел подобного успеха у женщин.
Попёрло.
Я приходил на работу, навстречу выскакивала очередная дивчина, и скабрезно улыбалась. Ощущение такое, что она видела меня в неглиже не далее, чем вчера, и я нашептывал ей на ухо неимоверные гадости. А сегодня она решилась, и на все согласна. Прикольно?
Не очень. Поначалу меня это не слишком трогало, потом начало немного мешать, под конец этой фантасмагории, с улыбочками, намеками и придыханиями в собственный адрес, я пришел в ярость.
Ведь это была не одна больная девчонка, которой втемяшилось в башку завладеть слегка помятым жизнью мужчинкой. Да, да, меня именно так сейчас называли.
Нет.
Одного бойца на приторно сладком фронте борьбы за конкретного мужика, сменяла другая. Они договаривались между собой, что ли. Клюнет, не клюнет. Самой последовательной, самой упорной и, как часто бывает, самой безмозглой, оказалась Полина.
Представьте, мне уже грянул полтинник, что вам, молодых парней мало?! Примерно эту мысль я озвучил в коридоре служебного здания больницы для инвалидов, где в ту пору работал энергетиком.
– Ой, мой мужчинка пришел! А чего так не весел? Давай я тебя развеселю, заходи ко мне в кабинет, чаю попьем!
– Полина, оставь меня в покое, я серьезно. Знаешь, сколько мне лет? А тебе сколько?
– А сколько дашь?! – хоть кол на голове теши.
Полина изогнулась в томной позе, отклонилась назад, и призывно открыла рот. Женщина вамп, не иначе. Ну, возьми же меня, осел!
Долго сдерживаемое раздражение вырвалось наружу.
– У меня дочь такого же возраста, как ты, понимаешь?! Я тебе не ровня, ты чего мне глазки строишь? Больная??
На что раззадоренная девчонка покрутила у меня перед носом ворохом бумаг, которые несла на подпись директору. Получилось не очень. Пачка листов ткнулась мне в щеку, расцарапав нос. Из которого тут же полилась кровь, густые капли быстро разукрасили мозаику белой кафельной половой плитки. Полина ойкнула, испуганно выронила бумаги на заляпанный пол и убежала.
В следующее мгновение позади меня выросла внушительная фигура Елены, начальницы отдела кадров. Она деловито собрала разлетевшиеся в стороны испачканные кровью листы, не говоря ни слова, молча унесла их наверх, к своему боссу. Моему приятелю, директору больницы для инвалидов.
Больше рядом с собой Полины я не видел, зато крупная Елена как часовой, принялась караулить каждое мое появление в больнице. Внезапно участились звонки, где нетерпеливым голосом, мадам из отдела кадров требовала от меня немедленно явиться на свое рабочее место и заняться, наконец, общественно полезным делом. За которое, между прочим, я получаю зарплату.
Дело в том, что я был оформлен на полставки, приходил по звонку, а то и вовсе «забивал» на контору большой болт. Но после того как я был «передан» от Полины Елене, жизнь моя кардинально изменилась.
Часть 2