ГЛАВА VI. РЕЛИКТ
29 августа 2028 г.
Район ОбьГЭС, Новосибирск
18:00
Череп молча взирал на обшарпанный фасад панельной десятиэтажки, прикидывая свои возможности и аргументы. Его долгий и трудный путь завершился здесь, на окраине второго по значению города Диктатората - возможно, все вложенные в исключительно непростое бегство из Томска силы были потрачены не зря.
Свое сокровище он хранил теперь в герметичной пластиковой папке, что располагалась в отделении его рюкзака. Итак, что мы имеем - две банки консерв, пакет сухарей и две пачки Б-190, йод и цистамин, дефицитные антибиотики и старый добрый АКСУ с тремя рожками патронов. И самое главное - поддельный паспорт и красная нашивка на рукаве. Еще там, на северной петле, находясь в стесненном положении внутри "Буханки", он тщательно перетряс все шмотки, сортируя нужное и ненужное.
Подъезжая к Новосибирску, он распрощался с Пашкой и вторым попутчиком. Пусть ищут своего счастья сами - у каждого в конце концов, своя правда и своя дорога в этом мире. Их пути разошлись, и ступив своими тяжелыми армейскими берцами на потрескавшийся асфальт проспекта Новосёлов, Череп неспеша двинул на юг.
Оставался адрес - в Богом забытом месте, пережившем осаду РТБ и черт знает что еще за все эти годы, у края Обского моря - что же, не самый плохой вариант.
...Сонная дрема сразила его на берегу. Глядя на пасмурное небо и водную гладь, что вдали сливалась с медленно плывшими облаками, Игорь Артурович забылся кратким сном. Ветер доносил крики чаек, все также мерно трудились агрегаты плотины, чудом пережившей хаос последних лет, все так же скрипели, покачиваясь, стволы деревьев...
Сев на лавочку, он отключился ровно на один час. Забытье придало сил - все последние сутки он провел на сиденье авто, а после, двигаясь в колонне рабочего люда, дожидался товарного поезда, чтобы пересечь последний интервал от северных, радиоактивных окраин Новосибирска до знаменитой на всю округу гидроэлектростанции. Почти полтора часа под мерный стук колес, он наблюдал за хмурым и неприглядным городскими пейзажем, стараясь запоминать каждую деталь как можно отчетливей...
Уставшие, голодные лица. Грязная одежда, ругань и толкотня. Разваливающиеся от времени пятиэтажки и новомодные свечки. Мусор, битые авто - так до сих пор и не разобрали местные верховные руководители все баррикады, а жаль. Мосты, с частично поваленными фонарями и оборванными проводами. Посты охраны - множатся как тараканы, уж в этом плане все четко и единообразно. Пару раз он слышал рев реактивных турбин - в Толмачево заходил очередной Ил-76. Центр авиастроительной индустрии вкалывал в три смены - над бетонными площадками полуразрушенных авиазаводов нарезали круги штурмовики, летная подготовка личного состава шла четко по графику. А вот в остальном...
Площадь Гарина-Михайловского давным-давно превратилась в военный лагерь. На запад нескончаемым потоком шли платформы с техникой и топливом. Разросшийся в стороне от вокзала, один из палаточных лагерей для переселенцев выглядел неопрятно и дико. Вы только подумайте - в городе хватает целых зданий с квартирами, где можно разместить всех нуждающихся и беженцев, но нет. Людей согнали на обширное пространство, опоясав временный лагерь колючей проволокой и малыми партиями выдергивали - чтобы при случае, вытрясти из каждого, вызывающего подозрение, всю дурь. Подозреваемые...А кто в наше лихое время не прибегал к мародерству и трупоедству, кто не побирался среди развалин, отчаянно сражаясь с такими же как и он сам любителями легкой наживы и лишнего килограмма гречневой крупы? Кто не заработал пеллагру и всякие там прелести, типа следов от обморожений и язв? Или хуже - не гнил заживо, словив лучевуху или что почище из мутирующей вирусни?
Мрак.
Череп досадливо поморщился. В Красноярске было то же самое, если не хуже. Здешний люд традиционно был на своей волне - сказывалась близость к Москве и выгодное с точки зрения транспорта и логистики положение. Местные старатели из "Последней революции" до сих пор не могут разгрести терминалы компаний-отправителей - в последнее время стали дико востребованы всяческие дроны и гаджеты, вот и ковырялись сталкеры и всякие там деятели с барахолки, вскрывая замки фур, контейнеров и сметая невостребованное годами содержимое.
Оттого и расцвел буйным цветом Ленинский рынок, в лучших традициях девяностых годов. Торговля перла - народ тащил все что мог, начиная от бытовых приборов, бензиновых генераторов и фильтров для воды, заканчивая радиоэлектроникой и комплектующими для автомобилей. Администрация на весь этот либертарный рыночный спектакль смотрела сквозь пальцы - ровно до момента, когда к суровым усатым технарям не предприняли попытку прибиться ушлые наркобарыги.
Вторая часть марлезонского балета началась с приезда на мегабарахолку двух спецотрядов ББ при поддержке гвардии Конфедерации. Изрядное количество барыг и их постоянных клиентов - синюшных наркоманов всех фасонов и калибров, очень весело и быстро начали гасить, не особо разбиваясь в методах и средствах. Праздник любви и дружбы продолжался ровно три дня, после чего всех причастных к торговле, в статусе двухсотых мешков с костями, дружно развесили на фонарных столбах. Все всё сразу и четко поняли. Прописав смачного леща "администратору" торжища, бравые люди Кассада и Торопова удалились в закат, сотрясая округу топотом своих начищенных ботинок.
Тлен.
И вот он стоит у крайней точки маршрута. Крайний слева подъезд, десятый этаж, угловая квартира, несколько лет пустовавшая. И там, среди пыли и пожелтевших обоев, его давно ожидали.
Последний рывок. Паутина, холодный сквозняк и двадцать лестничных маршей позади. Череп застыл возле потемневшей, ржавеющей железной двери и три раза постучал по прохладному металлу костяшками пальцев:
- Центр противодействия экстремизму. Откройте дверь, - гнусаво бычась и надрывая глотку, прохрипел он, усилием воли давя лыбу. - Повторяю...
Дверь отворилась. Блеснул огонек фонарика.
- Мда. Какие люди, - высокий женский голос отразился от стен и потолка. - Ну привет.
- И тебе не хворать, Кали, - Артурыч зашел в прихожую, не забыв закрыть за собой засов. - Не ждали?
- Да как же, - из темноты показался волосатик в черной косухе. - Ну типа превед.
- О, и ты тут, - Череп протянул ладонь. - Здорова, Сид. Ну чо, угостишь гостя с дорожки? Пить охота.
- Проходи на кухню, - Кали, одетая в безразмерный неформальский балахон и синие джинсы, указала рукой на полоску света. - Говнодавы свои только сними. Тут люди культурные живут.
- Угу, - Череп снял рюкзак и согнулся, развязывая шнурки. - Щас, будет. Погодь.
... - Вот так мы и живем, - Сид смахнул прядь черных волос со лба и налил гостю в пустую стопку водки. - Сам как видишь. Мы тут не у дел. И слава не знаю кому что так.
Расположившийся за небольшим столиком гость, восседая на старом табурете, поднес к лицу сосуд с прозрачной жидкостью, наблюдая за игрой бликов на острых гранях.
- Чем живете? - Череп залпом опрокинул содержимое рюмки внутрь себя. - Смотрю, богато у тебя. Жратва, шмотки...
- Да помаленьку. Таскаем, - Сид улыбнулся бледными губами. - По слесарке там, или вон - тащит народ приемники. Все думают типа как раньше будет житуха, год-два обожди только. Дебилы.
- Что таскаете? - прицепился Череп. - Никак местные вспомогалы всю тему не просекли? Не верю.
- Артурыч, - Сид всосал водку и перевел дыхание. - Тута на Софиской и северней, на Часовой куча барахла осталась. От производств. И частников. Вот, разгребаем, ворочаем...Кореш один автомастерскую открыл, работы непочатый край. Мы ж тут давно тусуемся. Весь район необитаем был до прошлой зимы. Какие-то гады - гнилые, на зомби похожи, фу, - волосатик поморщился. - Держали всю мазу. Их как вынесли - народ до сих пор боится в глухомань лезть. Оттого и нам ништяков поболее. И тем кто на дом сел...Ну короче проще по житухе. Не каждый район, не в каждый дом залезть можно. Пропадают доходяги...
- Ладно, мне не интересно, - Череп положил в рот сухарь и быстро его прожевал. - М-м-м...А по нашей теме - что?
- Я наводил справки, - Сид кивнул. - Посыльный твой быстро слинял, хорошо я ему сразу весь расклад дал.
- Да я теме, - Череп тяжело вздохнул. - Тебя найти непросто было, хорошо по старой дружбе все явки и контакты в голове держал. Как и номер квартиры. Так что не надо мне заливать - хату эту до войны держал один знакомый человек, и тебя, кореш мой драгоценный, с твоей мадам он бы просто не поселил - зуб даю. Но впрочем это детали...Че скажешь?
- Артурыч, вот не надо гнать, - Сид сжал кулак. - Наши дела - это наши дела. А по твоей теме...Есть у меня выход на Торопова.
- Уже интересно.
- Он про тебя не знает. Поэтому, придется заранее весь расклад давать.
- Да я и не прочь, - Череп грустно рассмеялся. - А что сливать-то? Или он не знает, какого волчару товарищ Бергер, чтоб ему пусто было, прикормил?
- Что, совсем все серьезно? Чё за Бергер?
- А, так ты совсем радио не слушаешь? Да есть такая сволочь, - Череп достал из кармана пачку сигарет. - Можно?
- Кури, - Сид открыл форточку и подал банку с бычками. - Ну, не томи.
- Один из самых главных этих самых...Кто нынче власть держит. И есть у него один так сказать, кореш...А у этого кореша есть правая рука, за беспредел ответственная. Что, очко жим-жим? Черные такие козлы с треугольником и кулаком не наведывались в гости? Нет?/
- Да кому мы тут на хрен нужны, Игорь, - Сид отвернулся. - Три квартиры в доме обитаемые. Сто человек - по округе. Глухота полная. К нам даже долбанные комитетовские жлобы не суются. А эти - уж подавно.
- Значит, тема такая. Сведи меня с Тороповым и его людьми. И пусть о моем визите никто не узнает. Транспорт есть? Где главный от Конфедерации заседает?
- С вторника по четверг, торчит у себя в Академгородке. Остальное время - городская администрация. К нему просто так не пробиться...
- А я заветное слово знаю, Сид, - Череп сжал пальцы в замок. - Работает безотказно. Уж поверь мне, на людей из "Номеров", а этот кадр - стопроцентный "номер" - пара заветных фраз оказывает эффект столь неожиданный, что они очень быстро теряются. Вот так и мы и поступим. Вези меня к нему - завтра. Про оплату не беспокойся, - Череп достал из рюкзака два рожка с патронами 5.45. - Это задаток.