Уильям Николсон, сценарист таких хитов, как "Гладиатор", "Страна теней", "Долгая дорога к свободе", "Дыши ради нас" и многих других.
Биография Уильяма Николсона
Хотя Уильям Николсон, возможно, наиболее известен своей работой сценариста, он так же пишет романы, пьесы и телепостановки. Эта разносторонность была видна с самого начала его карьеры, когда он написал телевизионную историю "Страна теней", которая затем стала театральной постановкой, а затем фильмом, номинированным на Оскар.
В дополнение к своей работе на сцене, в кино и телевидении, он также является плодовитым романистом, особенно в жанре фэнтези, у него вышли трилогии: "Ветер в огне" и "Благородные воины".
Но именно в написании сценариев Уильям Николсон добился самых заметных достижений. Он дважды номинировался на премию "Оскар" и неоднократно работал сценаристом и режиссёром. Кроме того, он написал сценарии для крупнейших режиссёров Голливуда, таких как Джерри Цукер, Ридли Скотт, Том Хупер, Анджелина Джоли и Рон Ховард.
Мы поговорили с ним о том, почему он любит писать сценарии, о его писательской рутине и его волнении перед будущим молодых авторов.
Интервью с Уильямом Николсоном
Каким был ваш путь и как вы начали работать в индустрии?
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Ну, я не собирался становиться сценаристом, думал построить карьеру романиста. И очень старался стать писателем. Я написал восемь романов, и все они были отвергнуты.
Но вы не можете зарабатывать на жизнь отвергнутыми романами, поэтому я подрабатывал на Би-би-си.
Когда я работал на Би-би-си, моим коллегам стало известно, что я встаю рано утром, чтобы писать. Я писал рано утром, прежде чем приступить к своей дневной работе режиссёра-документалиста. Я был очень скромным режиссёром–документалистом - мы снимали получасовые программы раз в неделю.
Однажды один из моих коллег спросил, не помогу ли я с проектом, им нужен был автор. Но не было денег, чтобы заплатить, поэтому он спросил, сделаю ли я это бесплатно. И я заинтересовался. Это была история о Мартине Лютере. Поэтому я довольно быстро написал сценарий для коллег. И, к моему удивлению, вышло довольно хорошо.
Я думаю, что мои романы, над которыми я так усердно трудился в течение многих лет, были слишком заумными и сложными. Я слишком старался произвести впечатление.
Из сценария получилась часовая драма. В каком-то смысле я не воспринимал это слишком серьёзно. Но, думаю, к тому времени я уже довольно много узнал о писательстве. И это сработало.
Кроме того, я работал с другими людьми, которые читали сценарий и говорили: “Ну, подожди, это не работает. Как насчёт того, чтобы переписать?” Так что важности и претенциозности, с которыми я подходил к своим романам, не было. И результаты получились намного лучше. Это было для меня шоком.
Сценарий привлёк Джонатана Прайса на главную роль. Фильм был снят и имел скромный успех. Тогда мои друзья сказали: “Что ж, давай сделаем ещё что-нибудь”.
Мы все были штатными документалистами, никто из нас не работал в драматической сфере. Но мы все хотели заниматься другими вещами; я хотел быть писателем, один друг хотел быть драматическим режиссёром, другой хотел быть продюсером драм. Поэтому они сказали: “Давай сделаем ещё один фильм”.
Они нашли историю о детском писателе Клайве Льюисе. Поначалу мне это было не очень интересно. Но когда я посмотрел на эту историю, я начал подключаться к ней. Поэтому я сказал: “Хорошо, я попробую”.
И очень быстро, примерно за три недели, я написал сценарий под названием Shadowlands ("Страна теней"). Это был фильм с Клэр Блум и Джоссом Экландом, снятый для телевидения, и получивший премию BAFTA за лучший телевизионный фильм года.
С тех пор процесс был запущен. Люди хотели, чтобы я писал для них сценарии. И я обнаружил, что у меня к этому талант. В каком-то смысле я был спасён от своих ужасных ошибок, работая с другими людьми. Так вот как я начал.
Кстати, эта телевизионная версия затем стала театральной постановкой, которая получила премию "Лучшая пьеса года". Затем это стало сценарием фильма, который получил номинацию на премию "Оскар" за лучший сценарий. Так что я действительно был поражен”.
После какого момента вы поняли, что должны посвятить свою жизнь написанию сценариев?
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Ответ в том, что я этого никогда не знал и до сих пор не знаю как так вышло. Я никогда не собирался делать написание сценариев своей карьерой.
Когда я стал успешным сценаристом, я писал детские романы и романы для взрослых, которые мне очень нравятся. Честно говоря, я продолжаю возвращаться к сценариям, потому что у меня это получается лучше. И потому, что мне нравится коллективный характер работы.
Трейлер фильма "Дыши ради нас" (сценарист Уильям Николсон):
Стыдно в этом признаваться, но я вырос не на кино и телевидении. Я имею в виду, я помню, как любил и смотрел детские передачи, когда был маленьким, и мне всегда нравились большие научно-фантастические фильмы. Но я никогда не был киноманом. Так что на самом деле я немного мошенник”.
Какой совет, который вы слышите недостаточно часто, по вашему мнению, полезен для сценаристов, только начинающих свою карьеру?
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: Их довольно много. Я бы сказал, прежде всего, у вас должна быть индивидуальность, чтобы справиться с написанием сценария.
Проблема со сценаристами в том, что другие люди думают, что вы принадлежите им, они всё знают лучше вас, и могут переписать всё, что вы делаете, и уволить вас. Как правило, они не относятся к вам с тем уважением, которого вы хотели бы, с тем уважением, которое вы получили бы, если бы были драматургом или режиссёром. Вы - инструмент для других людей.
Это очень раздражает и огорчает, а порой и чрезвычайно болезненно. Так что, если вы собираетесь заняться написанием сценариев, у вас должно быть довольно хорошо защищённое эго. Либо у вас должна быть своего рода способность отпустить своё эго. Так что, когда вы потеете над сценарием или драфтом, отправляете его, а они говорят: “Это не работает, нам это не нравится”, - не воспринимайте это слишком болезненно. Думаю, что это трудно, но это нужно уметь принимать.
Это не прогулка в парке. Чтобы быть успешным сценаристом, вы должны обладать огромной жизнестойкостью. Я думаю, что добился этого, потому что у меня очень плохая память.
Я напишу драфт и отправлю его, и я всегда работаю быстрее, чем они. Иногда проходят недели, а потом приходит ответ: “Нам это не нравится. Это нужно изменить”. К тому времени я уже почти забыл, что написал. Они говорят мне, в чём проблема, и тогда я представляю, как будто я делаю что-то новое.
Я думаю, что это мне очень помогло, я вроде как золотая рыбка. Если вы будете цепляться за то, что сделали, а вас будут заставлять переписывать, то долго не выдержите.
Это очень тяжелая игра. Единственный способ не усложнять ситуацию - это быть сценаристом-режиссёром. Тогда вы контролируете свой собственный материал. И я настоятельно рекомендую попробовать.
Правда существует одна загвоздка. Это ужасающее ощущение, что получив контроль над всем, я могу сделать что-то не так, это сковывает меня. Это постоянно даёт понять, что я всегда мог бы сделать лучше.
Критика, которую я получаю в роли сценариста, исходит от людей, которые вовсе не дураки. Это люди с очень умными предложениями. И мне стыдно обнаружить, что я не подумал о том, что мне говорят, но у меня всегда есть возможность исправить текст на ранней стадии.
Я дважды снимал фильмы в качестве режиссёра. Если у меня есть полный контроль, этот процесс не происходит. Приходится исправлять ущерб в уже законченной работе.”
Самый большой урок в вашей писательской карьере на данный момент? То, что вы хотели бы знать, когда начинали.
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Хотел бы я знать, что каким бы успешным ты ни был, с каждым сценарием ты начинаешь всё сначала. Здесь нет безопасного места. Ты всегда на грани провала.
До тех пор, пока вы думаете об этом, вы говорите себе: “Мне повезло, что меня наняли” (если вас наняли), “Мне повезло заработать здесь немного денег. Я в восторге от того, что я делаю. Но, может быть, всё это ни к чему не приведёт”.
Как вы знаете, многие сценаристы написали массу сценариев, которые никогда не были экранизированы. Поэтому я думаю, что начните с этого ожидания, а затем забудьте о нём. Думайте, что всё, что вы делаете, будет шедевром, и вкладывайте в это всю свою душу, а затем отпустите это.”
Какой самый полезный совет вы нашли с точки зрения ремесла? Что-то, что стало фундаментальным сдвигом в вашем писательском процессе.
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Мой процесс написания оставался практически неизменным на протяжении всего пути, но он подходит не всем. То, как я работаю, и совет, который я бы дал: работайте быстро, работайте грязно и делитесь тем, что вы сделали.
Это альтернатива тому, что вы мучаетесь над драфтом девять месяцев или больше года, а затем, наконец, показываете его. И если им это не нравится, вы очень разочарованы.
Что я бы предпочел сделать, так это работать как можно быстрее, быстро подготовить драфт – я могу сделать это за три–шесть недель, - зная, что предстоит пройти долгий путь.
Потому что таким образом ваши коллеги вовлекаются на этом этапе, и когда они высказывают свои замечания, а вы делаете следующий драфт, они поддерживают вас. Если вы оставите это на очень долгое время, а они не поддержат вас, они, вероятно, уволят вас и пойдут дальше.
Поэтому я думаю, что мой метод, который состоит из нескольких добровольно предлагаемых драфтов, работает очень хорошо. Я нахожу, что это всегда становится лучше, даже в мелочах, даже если то, что вас просят сделать, не потому, что это будет лучше, а потому, что это работает для режиссёра, или работает с этим актёром, или для этого места.
У меня было много сценариев, в которых мне говорили: “Мы не можем сделать это на вершине утеса, помести это в ванную комнату?” И я говорю: “Да, конечно”.
Я лично – и это вам покажется архаичным – пишу свои работы от руки. Это происходит в том темпе, который я создаю. Когда я переписываю первый драфт от руки, я печатаю его и распечатываю эту копию, а затем вношу в неё изменения от руки, затем снова переписываю и так далее. Мне это нравится. Но вы, наверное, думаете, что я сумасшедший!”
Как выглядит ваша ежедневная писательская рутина?
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Опять же, все люди разные. Я люблю рано вставать, примерно до шести утра. Варю чашку кофе. Мне нужно немного подумать о том, над чем я собираюсь работать. Затем, что очень важно, я иду на прогулку. Я иду от своего дома в деревню и забираю газету. Это круговая прогулка и обратно, которая занимает около 45 минут.
На этой прогулке всё и происходит.
Всё, что мне нужно для следующего этапа того, что я пишу, приходит мне в голову. Это похоже на волшебство. Все запутанные головоломки, которые я оставил накануне, разрешены. Появляются совершенно новые идеи. Я полагаю, это потому, что я свеж, выпил свою чашку кофе и иду пешком. Иногда при довольно неприятных условиях.
Я не делаю это каждый день, но я стараюсь делать это в любую погоду, потому что это доставляет удовольствие. Так что около семи я возвращаюсь на свою кухню, где легко завтракаю. Затем примерно в половине восьмого я выхожу в свой офис, который находится в старом гараже. И я на работе.
Затем, около одиннадцати у меня перерыв, просто чтобы снова разогнаться – зайти внутрь, приготовить чашку чая, поговорить с Вирджинией (моей женой). Она тоже работает, мы обмениваемся тем, чем занимаемся, и я возвращаюсь со своей чашкой чая и продолжаю работать.
Так что всё занимает у меня примерно до часу дня. Я обедаю, а потом я разбит вдребезги! Я ложусь на диван и слушаю музыку. Но на самом деле я не занимаюсь никакой работой до конца дня. Если только я не нахожусь под давлением сроков сдачи материала.”
Вы работали над несколькими историческими и биографическими работами? Как вы у вас получается погружаться в такие обширные контексты?
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Ответ, конечно, заключается в ресёрче. Я действительно люблю этот процесс. Я люблю натыкаться на странные мелкие детали и думать: “Да, это создаст сцену и будет замечательно”. Поэтому я много занимаюсь поиском. Я много читаю. Я делаю заметки, когда читаю все материалы, которые, как мне кажется, мне понадобятся. Затем я раскладываю их перед собой.
Но я делаю и кое-что ещё; даже несмотря на то, что это историческое событие, я действительно пишу о нём в настоящем времени. Пишу о людях... которые просто в маскарадных костюмах. Меня не волнуют анахронизмы или что-то в этом роде. Ваша история должна жить для современного зрителя.
Чтобы дать вам небольшой конкретный пример того, как это работает: мои персонажи в исторических фильмах никогда не говорят так, как будто они из книги. Они не говорят: “Сэр, ещё не наступил день, когда вы будете свергнуты”. Они говорят: “Ещё не наступил день, когда вы будете свергнуты”. Потому что так мы разговариваем.
Думаю, что люди делали так и раньше, но мы придаём этому слишком много значению. Вероятно Джейн Остин писана таким языком, потому что тогда так было принято писать книги и разговаривать.
Другой момент, касающийся ресёрча и исторических событий, заключается в том, насколько точным вы должны быть? И я думаю, что вы должны придерживаться общих вещей. Но я много изобретаю, потому что хочу, вдохнуть в это жизнь”.
Вы писали романы, писали для кино и театра – какие самые большие различия в том, как вы подходите к каждой форме? И что писать приятнее всего?
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Они все такие разные. Думаю, я бы честно сказал, что больше всего люблю театр. Это та область, в которой я работал меньше всего. Потому что мне довольно трудно что-то придумать и спродюсировать пьесу.
Мне это нравится, потому что театральная постановка - настоящая писательская среда, но в ней есть актёры и режиссёры, которые могут добавить ценности к тому, что я делаю. Это мой любимый вид письма, хотя, вероятно, он наименее успешный.
Я люблю романы, потому что вы можете проникнуть в переживания людей так, как не можете в кино. Это средство для понимания психологии людей. Мне нравилось писать романы. Сейчас я не пишу книг, потому что мои романы не пользовались особым успехом.
Вернёмся к сценариям для фильмов. Мне это действительно нравится. Это доставляет мне постоянную радость. Я достиг того момента, когда у меня много предложений по работе. Так что это замечательно. И я думаю, что могу хорошо выполнять эту работу, и мне это нравится. Я постоянно учусь. Каждый проект, который мне предлагают, - это совершенно новая область открытий для меня. Так что мне это тоже очень нравится.
Роман занимает у меня год, в то время как сценарий занимает у меня пять или шесть недель, по крайней мере, первый драфт. Затем, я буду работать над проектом, вероятно, в течение двух лет в общей сложности”.
Какие фильмы и сериалы вам понравились в последнее время и почему?
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Ну, здесь я буду предельно откровенен. Я большой поклонник "Наследников". Затем, я всегда смотрю очень творческие научно-фантастические сериалы. Некоторое время назад появилась странная версия "Хранителей", сделанная Деймоном Линделофом, которая произвела на меня невероятное впечатление. Мне понравилась "Дюна", хотя она была немного медленной.
В настоящее время я смотрю "Основание", - немного запутанная история. Я большой поклонник книг, но всё это так амбициозно и выглядит здорово. Там замечательный визуал истории.
Мне также нравятся фильмы, которые эмоционально трогают, но их очень мало. Большинство из них - фальшивые, с незаслуженными эмоциями.
Мне понравился "Сирано", мне кажется он заслуживает большого успеха. Честно говоря, я был очень разочарован большинством других недавних фильмов”.
Как, по-вашему, выглядит будущее индустрии? Что меняется в кино и на телевидении и как индустрия реагирует на это?
УИЛЬЯМ НИКОЛСОН: “Будущее фантастическое. Это просто потрясающе. Всё так разрастается. Так много спроса. Так много площадок хотят того, что они называют ‘контентом’. Это очень, очень волнующе.
Моё время в индустрии, вероятно, проходит. Сейчас мне 74 года, и я не могу продолжать вечно. Что ж, но я буду продолжать, но через определённое время они перестанут хотеть того, что я делаю.
Что меняется? Огромная перемена, очевидно, заключается в новом тренде на большие сериалы, которые я люблю, и предпринимаю шаги, чтобы сделать такой проект. Потому что мне кажется, что я могу объединить написание романов и написание сценариев в одной форме.
Лично я люблю то, что продолжается долго и достаточно хорошо. Обычно это заканчивается неудачей, я боюсь, что они не могут поддерживать свой сюжет или своих персонажей. Но иногда авторам удаётся, и тогда это так захватывающе.
Как на это реагирует индустрия? Ну, как мы знаем, у нас кризис технических бригад, о котором я очень хорошо осведомлён. И я полагаю, что из-за нового спроса будет обучено гораздо больше людей. Я надеюсь, что так и случиться. Но также, что так волнительно, так это то, что так много молодых сценаристов-режиссёров получают шанс, что создаётся ощущение, что молодые сценаристы-режиссёры могут сделать привычные вещи иначе. И это просто блестяще.
"Половое просвещение", "Дрянь", "Я могу уничтожить тебя" – всё это блестящие работы, это так захватывающе. Так что я думаю, что мы живём в золотом веке телевидения, я действительно так думаю. Я так рад, что дожил до того, чтобы увидеть такие работы, и быть рядом, чтобы наслаждаться ими.
И я надеюсь внести в это свой небольшой вклад, прежде чем уйти. Так что я очень, очень, очень на это надеюсь”.
Спасибо, Уильям!
by industrialscripts
Автор перевода: Сергей Литвинов.
Переведено в образовательных целях.
Ставьте лайки и пишите комментарии
Вступайте в наше сообщество в VK и telegram
Мы разрешаем публикацию наших переводов и материалов только с указанием ссылок на нас.
Мы также читаем сценарии, консультируем по вашим идеям, проводим скрипт-докторинг и редакторское сопровождение. Подробности на нашем сайте.