В началке у меня была самая чудесная учительница — Ольга Вячеславовна. В «Г» классе нашей параллели, тоже была хорошая - Виктория Викторовна, а вот училку «Б»-шек Ульяну Дмитриевну, мы двумя классами тихо ненавидели.
Все три учительницы в нашей параллели были молодыми и красивыми, но Ольга Вячеславовна и Виктория Викторовны были прекрасны во всём, а вот Ульяна Дмитриевна - ассоциировалась у нас исключительно со Снежной королевой или злой колдуньей.
Продлёнка у нас была общая и находились мы по очереди: один день у нас в классе, другой у «Б»-шек, потом у «Г»-шек, и так по кругу.
В день «Б»-шек мы боялись и не хотели идти на продлёнку.
Ульяна Дмитриевна всячески подчёркивала элитарность своего класса и принижала нас с «Г»-шками. Причём она поощряла глумление "своих" детей над нами.
Как только начиналась продлёнка, у нас и у "Г"-шек: все три класса, кто остался на продлёнку, запускали вместе в кабинет и мы переодевались. Каждый был занят своими вещами и не лез ни к кому. Потом обедали, делали уроки и шли играть в конец класса. А потом до прихода родителей гуляли на улице.
А когда мы приходили на продлёнку к Ульяне Дмитриевне, был кошмар!
Она после перемены запускала в кабинет свой класс и закрывала дверь, чтобы её дети могли переодеться без нас. А мы стояли под дверью и ждали, когда нас тоже запустят и недоумевали:
-Почему же так? Наши же учителя пускают всех вместе! А тут такая несправедливость: мы за это бы время тоже переоделись.
Потом нас тоже запускали, и мы начинали переодеваться, а «Б»-шки сидели и нас рассматривали, хихикая и откровенно дразня. Даже громко обсуждали наши маечки и колготки. Наши бы учителя не позволили такого, а Ульяна Дмитриевна не то что не пресекала, а наоборот, смеялась вместе с ними.
Когда кто-нибудь, не выдерживая, начинал огрызаться, она говорила:
- Ой, ой! Кто тут голос подал? Глаза правда колет? Так за собой следить надо, тогда никто и смеяться не будет.
Поводом для смеха могло стать что угодно, даже цвет колготок или зашитая майка.
Откровенных нерях у нас не было, но вот не все могли позволить выбросить рваную майку или колготки, штопали многие.
И вот когда мы всё ещё переодеваемся на публику, а Ульяна Дмитриевна строит свой класс на обед и орёт на нас, что мы их задерживаем. Мол мы во всём такие, что в учёбе, что в переодевании.
Обед тоже был неприятен, комментировалось то, как мы сидим, едим, убираем за собой. Всё в нас было смешным и гадким для них.
Потом мы приходили в класс и делали уроки. Я хорошо училась, но Ульяна Дмитриевна высмеивала каждую мою букву и цифру. Её дети после выполнения домашнего задания шли в конец класса на ковёр играть, а вот нам этого было нельзя делать, так как на этот ковёр скидывались родители её класса, поэтому мы сидели за партами, ожидая пока нас заберут родители. Гулять она нас тоже не водила.
Родителям мы не жаловались, даже мысли такой не было, а вот своих классных руководителей постоянно, просили не пускать «Б»-шек с нами переодеваться, чтобы они на своей шкуре прочувствовали те унижения, которым нас подвергали. Но ни Ольга Вячеславовна, ни Виктория Викторовна на это не соглашались, говоря, что мы выше этого и не должны опускаться на их уровень.
«Б»-шки до самого выпуска считали себя элитой и даже, когда в 10-11 классах мы стали вместе учиться, они нас игнорировали и не общались.
Самое удивительное, что никто из них не окончил школу лучше, чем мы. И единицы из них поступили на бюджет. Но гонор у них до сих пор заоблачный.
А что же Ульяна Дмитриевна? А она ушла в декрет... Родила дочку Юлю от папы одного из своих учеников и до сих пор работает в этой школе.
Автор: Леокадия Малышок