В предыдущих двух фундаментальных текстах (часть один и часть два ) мы утвердили две принципиальных истины:
Что основе любого мировоззрения лежит человек, различный взгляд на его природу и принципы его существования.
И что люди делятся на два вида: на тех, кто требует от себя многого и сам на себя взваливает тяготы и обязательства, и на тех, кто не требует ничего и для кого жить - это плыть по течению, оставаясь таким, какой ни на есть, не силясь перерасти себя.
Собственно, этих двух положений достаточно, чтобы описать любую идеологию. Вообще как по уму должна возникать идеология?
Сначала берется некий идеал желаемого человека, каким по вашему представлению должен быть каждый, затем описывается общество и государство, в котором искомый тип будет иметь максимум преимуществ перед «человеком ветхим», и уже затем разрабатываются конкретные политические действия по преобразованию государство сегодняшнего в государство, способствующее доминации более «качественного» человека.
Все идеологии различаются именно видением человека.
Истинный ариец, в представлении идеологов Третьего Рейха, это сверхчеловек, совершенный внутренне и внешне, ставящий общие интересы нации выше личных.
Идеал человека фашистской Италии был близок, за исключением расовой чистоты и с приматом интересов не крови, а почвы, государства.
Облик человека коммунистического будущего так же разительно отличался от человека наличествующего, тот же альтруизм с преобладанием черт коллективизма, но направленный не столько на преодоление внешних угроз, сколько на решение общечеловеческих проблем и поиск ответов на загадки природы.
В ответ либералам скажу, что «человекотворчество» - это не изобретение тоталитарных режимов. Собственно представление о человеке «каким ему быть положено» сформулировали именно философы-гуманисты и почти полтора века пошло на утверждение доминирования Сверхчеловека эпохи Возрождения – европейца.
Но мы забыли про второй тип человека – человека массы, того кто спокойненько наживал жирок, пока паладины идей ломали копья и головы в цивилизационных поединках.
Этот человек массы, или употребляя термин Маркузе – «одномерный человек» вылез из своей норки после окончания последней войны идеалов и, как крыса после гибели динозавров, утвердился на Земле, подняв своё радужное знамя смешения всего и вся, неразличия всего и вся – знамя либерализма. Можно даже примерно указать временной интервал либеральной революции деградации – конец 60-х, начало 70-х годов прошлого века.
Тот кризис Европы, что мы наблюдаем, есть результат вытеснения человека эпохи Возрождения одномерным ничтожеством, неспособным к служению надличностным идеалам.
Это третий вывод, который пригодится в дальнейшем при поиске выхода из цивилизационного тупика.