Потери «ограниченного контингента советских войск в Афганистане» зачастую объяснялись не какими-то особенно успешными действиями моджахедов, а, скорее, роковыми ошибками военных. Тяжелый бой, которого не должно было быть, пришлось вести в районе горы Яфсадж 783-му отдельному разведывательному батальону 201-й мотострелковой дивизии с 17 по 19 июня 1986 года. Из 90 разведчиков был убит 21. Еще 36 советских бойцов получили ранения.
Предшествующие события
9 июня в нескольких северных провинциях Афганистана началась общевойсковая операция «Манёвр». Её задачей было обеспечение безопасного прохождения транспортных колонн в город Файзабад, откуда гуманитарные и гражданские грузы поступали населению провинции Бадахшан, а военные — направлялись для снабжения частей «ограниченного контингента». Проведение операции было затруднено тем, что фактически весь Бадахшан находился под контролем моджахедов. Поэтому без предварительной «зачистки» местности от вражеских формирований доставить грузы не представлялось возможным.
В этих условиях 783-му ОРБ было поручено высадиться в горах уезда Ишкамыш и атаковать боевиков «Исламского общества Афганистана», которые могли в любой момент ударить по трассе Кундуз-Файзабад. Командовал батальоном опытный майор — Пётр Корытный. Его задачей была если не ликвидация сил ИОА, то хотя бы их отвлечение для беспрепятственного прохода колонн.
Ошибка
Возможно, 783 ОРБ вернулся бы с задания в полном составе, если бы не роковая ошибка пилотов первого вертолёта МИ-8, который «не долетел» до горы Яфсадж 8 километров и привёл за собой всю эскадрилью. Четыре вертолёта зависли над плацдармом, со стороны которого вдруг началась плотная стрельба. Два летательных аппарата были подбиты, однако один из них пилот все же сумел удачно посадить.
Как выяснилось впоследствии, десантники высадились прямо на снайперское стрельбище отряда душманов ИОА поблизости от кишлака Яхчон-Хурд. О том, что находится в этом районе, разведчикам ранее не было известно.
Остальные вертолёты тут же улетели назад, несмотря на протесты командира батальона. Таким образом, первые четыре десятка десантников оказались фактически брошены на произвол судьбы – они были вынуждены вести бой с превосходящими силами противника. Оставшаяся часть батальона по техническим причинам смогла присоединиться к сослуживцам лишь через два часа. Подкрепление захватило с собой боеприпасы.
"При десантировании с такой высоты многие повредили свои конечности, я сильно выбил большой палец левой руки, до сих пор кривой", - вспоминал впоследствии майор Корытный, также прыгавший в составе «второго» десанта.
Спасение
После посадки убитых и раненых собрали в одно место. Разведчики имели возможность лишь отстреливаться, много раз за день перебегая и переползая с места на место. Во время разговора Петра Корытного с центром по рации, его ранил в голову афганский снайпер. Однако командир успел изложить свой план, который и был выполнен. Сначала боевая авиация (самолёты СУ-25 и вертолёты МИ-24) обстреляла горную гряду, а затем на плацдарм приземлились два вертолета МИ-8, забравшие раненых, включая командира.
Оставшийся десант продержался ещё один день, после чего было прислано подкрепление, и моджахеды окончательно отступили в ущелье Явур.
Стоит отметить, что полная картина тех событий вряд ли может быть полностью восстановлена, поскольку, по словам Петра Корытного, это «была настоящая мясорубка».
Командир вертолётной эскадрильи, чьи действия привели к неудачному десантированию, был осужден трибуналом на 10 лет тюрьмы. Даже поняв, что произошла ошибка, он не уведомил об этом командование, в результате чего было потеряно много времени на переговоры и выяснение реального местоположения разведчиков.
К афганцам же, участвовавшим в том бою, судьба была вполне благосклонна. Полевой командир Кази (Мохаммад) Кабир Марзбон, узбек по национальности, впоследствии продолжил борьбу в рядах масудовского Северного Альянса. Он также сделал политическую карьеру, возглавив после падения «Талибана» официально зарегистрированную «Партию исламской справедливости Афганистана».