4 апреля Андрею Тарковскому исполнилось бы 90 лет
Летом 1979 года студентам Томска необычайно повезло. Мы были в это время страстными почитателями барда Владимира Высоцкого, писателей – фантастов братьев Стругацких и режиссера Андрея Тарковского. Успели посмотреть его новые картины «Иваново детство», «Зеркало», с нетерпением ждали, когда выйдет «Сталкер» (сценарий по повести Стругацких «Пикник на обочине»).
И вдруг появилась весть, что премьера фильма состоится в Томске и представлять его приедет сам Тарковский с командой артистов. Не знаю, как сошлись таким чудесным образом звезды, но они сошлись. Студенты ТГУ заняли зал кинотеатра «Октябрь» заранее, появление режиссера перед началом фильма встретили сумасшедшей овацией. С первыми кадрами действия на экране мигрировали в «зону», в философские диалоги писателя и профессора и не хотели возвращаться, когда загорелся свет. Помог Учитель (так его стали называть между собой), появился на сцене -элегантный как рояль.
Во время встречи вопросы режиссеру и артистам задавали любые –острые, смешные, нелепые и гениальные, ответы приходились по сердцу, наверное, поэтому после встречи режиссера сразу окружили плотным кольцом. И все пошло по другому кругу, читали стихи, желали побед, спрашивали, как жить дальше, если… Духовная вибрация у нашего поколения осталась на всю жизнь, мы смотрим, вернее, пересматриваем не по одному разу его поэтические ленты. Пять шедевров Андрея Тарковского вошли в список лучших фильмов всех времен - «Иваново детство», «Андрей Рублев», «Солярис», «Зеркало», «Сталкер».
Кино как молитва
Именно так образно назвал свой документальный фильм его сын Андрей Тарковский. Если не видели – обязательно посмотрите на живого и совсем молодого Андрея – веселого, чаще грустного, просто послушайте его проникновенный голос и запомните слова, обращенные к каждому лично: «Искусство – это моя молитва. Человек должен служить своему делу, и больше ничего нет в мире»,
Талантливый человек мира открыто и свободно рассказывает о жизни, творчестве, оценивает свои фильмы в противовес критикам:
- Картину «Иваново детство» критиковали за пацифизм, антивоенный пафос. Я всегда противостоял войне как таковой, фильм – произведение поэтическое.
- Картину «Андрей Рублев» на 5 лет положили на полку как антиисторическую, сделанную по западным образцам. Этот художественный образ – одухотворенная материя, символ не поддается расшифровке. Зритель должен сам отгадать символ бесконечного – Бога, почувствовать зависимость от Создателя, в молитве –истинные слова. Кино фиксирует время – это его матрица.
- «Зеркало» - воспоминания, они всегда похожи на попытку расплатиться с прошлым. В кино включены характеры с неустойчивым душевным равновесием. Фильм, как любое искусство может обойтись без повседневности , но без поэтичности теряется смысл жизни.
- В лабиринте зоны – сталкер, как образ талантливых людей. В России больше всего талантливых людей. Свобода ограничена, но ее отнять невозможно. Это – личная проблема, ее не отнять. «Сталкер» считаю самой удачной картиной, аскетичной. Это фильм о человеке, который терпит поражение, но остается рыцарем. Бескорыстность – признак высокого духа.
В зеркале свободы
В один из недавних юбилеев Тарковского на Страстном бульваре в Москве проходила, посвященная ему выставка. Организаторы счастливо ее объединили с черно- белыми картинами известного московского художника Плавинского, где поэтический заряд зашкаливает и даже штормит. Его развалившиеся деревенские церквушки и поселения, хитросплетенные ветви дерева и поляны под дождем так и хочется перенести в канву фильмов Андрея Тарковского. Вспомним характерные черты классика – замедленный темп съемки, насыщенное пространство, особая цветовая палитра, мелкие детали, включая последний осенний листок, который бьется на ветке с ветром. Как не озвучить вновь. слова мэтра, что искусство – это молитва, где все строится на духовном плане. А без поэтичности искусства теряется смысл жизни.
Кинорежиссер и сценарист Андрей Тарковский жил в Замоскворечье, сейчас в хорошей кампании стоит у главного входа во ВГИК. Но похоронен наш современник на французском кладбище. Ему было всего 54 года. Когда был уволен с «Мосфильма», бороться с системой не посчитал нужным, остро переживал ограничение свободы для творчества. В своем последнем интервью в парижской газете подтвердил то, что обдумывал в годы разлуки с Родиной: «Ни одно искусство не может существовать без свободы творчества. Отсутствие свободы обесценивает художественное произведение, потому что мешает выразиться в самой прекрасной форме».