Найти в Дзене
Анатолий Панфилов

Камешки

В этом году опять собираюсь в Крым. Опять увижу свое море. Свое, потому что это море детства и юности, море надежд и приключений. Мой обитаемый берег начинается от поселка Берегового, и далее тянется в сторону Евпатории. Николаевка, Фрунзе, Саки, Как помню, меня на море возили родители, затем с соседскими пацанами-дружбанами ездили на совхозных «дежурках» и автобусах. Чуть позже на море доставляли нас школьные автобусы с совхозного летнего лагеря. А когда в гости приезжали родственники, то выезд на море с ними был большим праздником с развлечениями и угощениями. Словно на миг сам становился курортником. Яркое впечатление, это мой выпускной вечер после 10-го класса. Он был украшен встречей рассвета на море около памятника евпаторийскому десанту. Все разбрелись по группкам в темной звёздной ночи, а некоторые сидели в обнимку на пристани, устремив взгляды в рассветный горизонт как в свое будущее. Ну а затем после школы, уже став человеком самостоятельным, на море мог ездить, когда захочет

В этом году опять собираюсь в Крым. Опять увижу свое море. Свое, потому что это море детства и юности, море надежд и приключений. Мой обитаемый берег начинается от поселка Берегового, и далее тянется в сторону Евпатории. Николаевка, Фрунзе, Саки,

Как помню, меня на море возили родители, затем с соседскими пацанами-дружбанами ездили на совхозных «дежурках» и автобусах. Чуть позже на море доставляли нас школьные автобусы с совхозного летнего лагеря. А когда в гости приезжали родственники, то выезд на море с ними был большим праздником с развлечениями и угощениями. Словно на миг сам становился курортником.

Яркое впечатление, это мой выпускной вечер после 10-го класса. Он был украшен встречей рассвета на море около памятника евпаторийскому десанту. Все разбрелись по группкам в темной звёздной ночи, а некоторые сидели в обнимку на пристани, устремив взгляды в рассветный горизонт как в свое будущее. Ну а затем после школы, уже став человеком самостоятельным, на море мог ездить, когда захочется. Но так сильно море уже не тянуло, самые сильные впечатления о море оставалась из детства и отрочества.

Море бывало разным, в июне чистым и прохладным, в августе теплым и вязким как остывший соленый бульон. Бывало море штормовым и мутным, бывало ровное как стекло. Но в этом и была интрига поездки на море. Никогда нельзя было сказать, какое море будет сегодня, волны или штиль, медузы или солома с полей. Но, как правило, после обеда поднимались волны.

А какой запах у Черного моря... Он ни с чем не сравниться. Мне довелось побывать на разных морях. Индийский океан пахнет аптечным йодом, свинцовые северные моря насыщенны запахом сырости. Запах ревущих сороковых Антарктиды не запомнил, там запах адреналина и опасности перебивал все остальные. Саргассово море, с плавающими водорослями и мутноватой водой, было насыщено каким то сладковатым рыбным запахом. Для справки - это Бермудский треугольник. У каждого моря свой запах, но запах Черного моря это запах детства, праздника, курорта. Разве только еще запах Севастопольского порта имеет свою особенность, и он навсегда запечатлён в моем детском воображении. Запах соленой рыбы, водорослей, металла и нефти, запах больших кораблей.

Я возвращался к своему морю много раз, и всегда на прибойной полосе меня встречала россыпь самых красивых морских камешков-самоцветов. Они блестели и играли на солнце, перекатывались в набегающей волне. Как в калейдоскопе складывались в свой неповторимый узор. Но этот узор я узнал бы из тысячи, это узор моего берега. Серые камешки-монетки были самыми обыденными красками берегового узора, можно сказать, фоном. Белые кварцевые кругляшки лежали на берегу как сахарные горошины на пирожном. В этом пирожном как шоколада было много коричневых камешков разных оттенков. Были тут и черные, рыжие, желтые. Встречались ломаные ракушки, обточенные стеклышки бутылок и зашлифованные кусочки то ли черепицы, то ли осколки давно затонувших амфор. Девчонки собирали стеклышки. Ценными камешками среди пацанов считались плоские шершавые камни-плиточки цвета хаки. Это были главные кандидаты улететь в море. Ими очень ловко и красиво получалось «печь блинчики» на морской глади. Но в руках взрослых они становились держателями разных покрывал, подстилок и простыней на берегу.

Глядя на красоту мокрых камешков, эту их красоту хотелось оставить себе. Но к большому разочарованию, как только камешки высыхали, они становились обыкновенными и совсем не волшебными. Таких можно было набрать множество в горках строительного песка почти около каждого дома. И точно такие же камешки выглядывали словно изюм из булки из бетонных тротуаров и бордюров. Камешки-самоцветы в разлуке с морем словно умирали, их даже было жалко, ведь они так радовали своей красотой в прибое пока не попадали в руки и не высыхали. Помня об этом, некоторые камешки даже вернул обратно в море, пусть снова радуют. Они и так странники на этом берегу. Непонятно, откуда они такие разноцветные, как попали на Евпаторийский берег? Ведь Крымские горы так далеко от пляжа, не приплыли же эти камни с Южного берега...

В этом году снова планирую увидеть свое море, и те же камешки-самоцветы. Так повторяется уже не один десяток лет. Наверно, уже вряд ли мне захочется запускать «блинчики». Но сильно порадуюсь, если кто-то будет этим заниматься вместо меня. А вдруг и совета попросит. Не откажу, ведь я же почти профессионал, навык то передавать нужно, а то, что зря пропадает.