Григорий Лифанов свой новый, совершенно очаровательный и дивный спектакль «Обыкновенное чудо» посветил Марку Захарову. «Учителю – великому режиссеру…» – такое признание мы читаем в программке к новой работе Севастопольского академического русского драматического театра им. А.В. Луначарского.
Захаровское «Обыкновенное чудо» давно стало киноклассикой и вошло в нашу жизнь незаметно и навсегда. Фильм-притча, фильм-мудрость говорит о высоком просто и искренне. Севастопольское же «Чудо» больше похоже на сказку, на музыкальную сказку.
Спектакль с живым оркестром и множеством песен на самом деле очень музыкальный. Практически каждый герой имеет номера и выходы. Композитор Александр Жемчужников создал особый мир – чувственный и тонкий. Его музыка в лирических сценах акварельна и образна, она театральна, а колыбельная красива и нежна.
Мы также привыкли, что все полотна Лифанова полны экспрессии, когда хореография и пластика работают исключительно на идею, а не идут вставным номером. В нынешней же постановке россыпь номеров, но все они последовательно связаны и закреплены этакими узелками в ткани действа. И хореографические хитросплетения Ольги Зотовой не расходятся с логикой происходящего, все скроено искусно и ажурно. Сценографическая вселенная, где живут наши герои, не менее изящна и невесома, как прозрачный занавес, исписанный цитатами. Парящие колонны, воздушный балкон, зеркальные шары, легкие винтовые лестницы, призрачный, словно сияние или Млечный путь, свет (художник по свету Владимир Коваленко).
Наш герой вдруг выезжает верхом на незавершенной конной скульптуре. Медведь Петра Харченко легок и светел. Его зверь чист и трогателен. Актер являет собой романтического героя, у которого совсем не звериное сердце, а рыцарское. Рядом с принцессой Анастасии Жадновой он выглядит слишком возвышенным. Возможно, севастопольская инфанта немного не соответствует нашим представлениям: она больше из нынешнего века, чем оттуда. Поэтому пара и смотрится интригующе и отчасти провокационно. Но постепенно актриса дотягивается до возвышенности возлюбленного, и в финале они буквально летят и кружатся в своих чувствах и долгом ожидании заветного и опасного поцелуя.
Невероятно колоритным получился министр-администратор Ильи Спинова. Изощренная пластика, даже сексапильность актера, когда он чуть ли не в позе фавна пытался соблазнить жену волшебника, порой затмевали других персонажей. Хотя Евгения Овсянникова в роли первого министра трудно перекрыть: он работает тонко, мастерски и даже элегантно. Я думаю, прекрасный дуэт постепенно сложится у Волшебника и его жены – Александра Аккуратова и Екатерины Семеновой-Неврузовой.
Анатолий Бобер своего Короля делает больше комичным, в этом ему не уступают и придворные дамы – Татьяна Бурнакина, Ирина Демидкина, Алла Салиева. Режиссер расширил их «полномочия», и у каждой получился буквально мини-бенефис. Вообще, Лифановсотворил смешной спектакль, в котором, к примеру, первый акт – комедия на грани эксцентрики. Это мы видим и в фееричных костюмах Ники Брагиной. Фантазийный гардероб художницы – сочетание клоунской роскоши, шутовского шика и театрального эстетского беспредела. Правда, сей беспредел технологичен, утончен и удивительно прост.
Конечно, слаженный постановочный ансамбль здесь налицо, как и талантливая режиссерская работа, состоящая из находок и умения соединять романтику с гротеском, лирику с сарказмом. Самое главное, спектакль очень весенний, и не потому, что сегодня на календаре апрель, – он поющий, теплый, цветущий изнутри.
Евгений Шварц над пьесой работал 10 лет и, как он сам писал, «прикасался к ней с осторожностью и только в те дни, когда чувствовал себя человеком». Какая деликатность и безупречная порядочность! И какое мудрое и хрупкое признание…
Эту мудрость и хрупкость Григорию Лифанову и удалось сохранить в своем «Обыкновенном чуде», вернее, необыкновенном чуде.
Александр Геннадьев
Фото: Татьяна Миронюк и Ольга Базурина