13 августа 1943 года – советские войска приступили непосредственно к штурму тех мест, где я теперь живу. В рамках наступательного этапа Курской Битвы, в Харьков возвращались бойцы 3-й танковой армии, уже бравшие его в феврале, а в марте выбитые отсюда Вторым эсэсовским танковым корпусом в ходе Третьей Битвы за Харьков.
Тогда же, весной 1943, из остатков 3-й танковой армии, вырвавшихся из окруженного Харькова за Северский Донец, была создана 57-я общевойсковая армия – в её составе те же бойцы и возвращались в город теперь.
На этот раз, в уже Четвёртой битве за Харьков основные события происходили северо-западнее Харькова, где всё те же танкисты Второго эсэсовского танкового корпуса остановили наступление войск Воронежского фронта, как я докладывал ранее. Зато юго-восточнее Харькова, концентрация немецких войск была, соответственно, значительно меньшей - облегчалась атака на Харьков для 57-й армии, наступавшей с противоположного фланга.
К началу августа фронт на этом участке проходил по реке Северский Донец. Немецкий 42-й пехотный корпус держал оборону по западному берегу от Белгорода на юг до села Черкасский Бишкин. Штаб корпуса размещался в Кулиничах (северо-восточная окраина Харькова), в его составе действовали на данном участке 39-я, 161-я и 282-я пехотные дивизии, а позже на усиление поступила 6-я танковая дивизия (до 60 машин, большая часть которых требовала ремонта). Пехотные подразделения 42-го корпуса были неплохо укомплектованы и имели достаточное количество артиллерии. В полосе обороны корпуса созданы укрепрайоны, а танкоопасные участки заминированы и пристреляны.
Советская 57-я армия занимала фронт по восточному берегу реки Северский Донец от Волчанска на юг до райцентра Печенеги. Она включала семь стрелковых дивизий: 14-я, 48-я и 58-я гвардейские, 19-я, 52-я, 303-я и 113-я. И две танковые бригады - 173-я и 179-я, причём танков было несколько больше, чем у противника: одна лишь 179-я отдельная танковая бригада имела в строю 53 исправных машины, но из них всего 32 средних танка Т-34, остальные – лёгкие Т-60 и Т-70.
В первый же день Четвёртой битвы за Харьков, т.е. 3 августа 1943 года, авиаразведка противника зафиксировала движение обеих советских танковых бригад южнее Харькова: небольшими группами в направлении сёл Задонецкое, Скрипаи и Гнилица. Главнокомандующий немецкой группой армий «Юг» фельдмаршал Манштейн считал наиболее сложным именно это - юго-восточное - направление, поскольку советское наступление с севера, от Белгорода было ожидаемым и предсказуемым.
Фактически 57-я армия начала боевые действия ещё 6 августа ограниченными силами, и немцы ждали её главного удара на Змиёв, где они и сконцентрировали свои силы. Однако основной удар пришелся в другом месте – у Мартовой и Печенег, восстанавливая Старосалтовский плацдарм, о котором я докладывал ранее.
Хотя противнику удалось отразить первые атаки на данном направлении, но потери оборонявшейся здесь немецкой 39-й пехотной дивизии были весьма высоки.
На штабном совещании 7 августа все немецкие офицеры подтвердили, что наиболее опасное ожидаемое направление – со стороны Чугуева. Общий план мероприятий выработан их штабом к 13:20 того же дня. Ожидался удар со стороны Чугуева, однако 57-я армия сначала попыталась прорвать фронт у Змиева, при этом понесла большие потери немецкая 161-я пехотная дивизия, а сам город обстреливался советской артиллерией. Учитывая общую ситуацию на этом участке фронта, Манштейн отдал приказ готовить оборонительные рубежи по реке Мжа, укрепив одновременно и Змиев (находящийся в системе этого рубежа).
Тем временем на северном фланге Харьковского фронта, немецкая 320-я пехотная дивизия откатилась с большими потерями от Волчанска до Липцев:
9 августа немцы получили небольшую передышку, поскольку советские танковые бригады ещё подтягивались из глубины к передовой. Симметрично: резервный батальон 3-го танкового корпуса вермахта был переведен под Островерховку, а к Тарановке выведен единственный резерв – 8-я кавалерийская дивизия СС «Флориан Гайер» - она более известна по последующей обороне Будапешта.
Утром 10 августа немецкая авиаразведка зафиксировала колонны техники и пехоты, двигавшиеся на Чугуев от Изюма. После обеда войска 57-й армии атаковали немецкую 282-ю пехотную дивизию у с. Петровское в направлении на Циркуны, а также на Чугуев. Полноценное развитие это наступление получило к 18:00. Первоначальный приказ удерживать Чугуев любой ценой немцам выполнять не пришлось: получив данные авиаразведки, Манштейн заменил его приказом на отход из города, чтобы сберечь личный состав и матчасть.
По ряду причин, обе вышеупомянутые советские танковые бригады постоянно задерживались на маршах. 10 августа у них возникли проблемы с переправами через Северский Донец. И только 11 августа они сосредоточились на юго-восточных подступах к Харькову. После того, как авиаразведка противника зафиксировала движение этих танковых колонн, была переброшена 6-я танковая дивизия вермахта к восточным границам Харькова, потом – под совхоз Фрунзе и Сороковку.
К 11 часам того же дня, немецкие войска полностью оставили Чугуев, ведя бои за Каменную Яругу и Сороковку:
У последней разгорелся бой между 173-й танковой бригадой и немецкой 6-й танковой дивизией, в котором с обеих сторон участвовало суммарно до 80 танков, продолжавшийся до 17 часов: советская атака была остановлена. В этот же день, с 18:30 пехотными частями 57-й армии были атакованы Каменная Яруга и высота рядом с ней, а с 22:00 в район хутора Чернухин подтягивалась 179-я танковая бригада.
12 августа весь день шли бои: немецкая 161-я пехотная дивизия отбивала атаки с 6 до 10 часов утра, 282-я – практически весь день, а 6-я танковая при поддержке авиации оборонялась у совхоза Фрунзе; 39-я пехотная с большим трудом удерживала позиции у Рогани. К 17:30 весь 42-й корпус был готов отходить вплоть до оставления Харькова, но Манштейн приказал держать фронт: ожидался успех упомянутого выше немецкого контрнаступления у Богодухова, что могло позитивно повлиять и на обстановку в районе Харькова.
13 августа немецкое наступление у Богодухова дало свои плоды: прежде всего, снизилась активность советской авиации над 57-й армией, отчего её натиск замедлился. Зато в этот день впервые вступила в бой 179-я танковая бригада. Её задача была идентична той, что и в феврале 1943 года: решительным ударом прорваться на Основу и создать для противника видимость окружения города с юга. Местность была знакома, и движение по маршруту не представлялось затруднительным. Однако у хуторов Горбачев и Чунихин бригада натолкнулась на сильный противотанковый заслон, первые же минуты боя потеряла 12 танков Т-34 и 5 танков Т-70, отошла на исходные рубежи.
Тем временем немецкая 6-я танковая дивизия вела бои на Тракторном заводе и у хутора Котляры. Манштейн по-прежнему требовал сохранять фронт на юго-восточной окраине, и удерживать оборонительный обвод Харькова, хотя боевые порядки немцев были сильно растянуты. Большинство позиций в этот день им удалось удержать, самое главное – Тракторный завод. В донесениях, штаб 42-го корпуса все время сетует на отсутствие резервов и плохое обеспечение. Интенсивные бои мешали к тому же выполнению поставленной корпусу задачи планомерного уничтожения Харькова.
14–15 августа в тяжелых боях 42-й корпус снова удержал позиции, при сильной поддержке своей авиации. Сражения шли за Тракторный завод, Лелюки, посёлок и станцию Рогань, и аэродром Рогань. Последний был крупнейшим из немецких аэродромов, на базе Харьковского института ВВС, который размещался здесь до и после войны; а сейчас это место используется как пустырь для выгула собак и тому подобных целей.
Кроме Роганского, немцы имели в Харькове три аэродрома, с меньшим трафиком: на Основе (ныне – Аэропорт), в Сокольниках (ныне – Авиазавод) и площадку для лёгких самолётов на Лейбштандартенплац (ныне – площадь Свободы).
В тот же день начались бои за Мохнач и Змиев, которые официальная историография неправомерно относит к Донбасской операции, как я докладывал вчера. Штаб 42-го корпуса запросил резервы, его потери росли, на участке 161-й пехотной дивизии ожидался прорыв фронта советскими войсками. Артиллерия 57-й армии безостановочно вела огонь по позициям противника.
После обеда 15 августа немцы потеряли хутор Лелюки, в результате натиска 179-й танковой бригады, маршрут следования которой был на Логачевку, Пономаренки и далее к реке Уды с задачей захватить переправу. Однако выполнить эту задачу, имея на ходу 15 танков Т-34 и 16 танков Т-70, было невозможно. Бригада понесла потери от действий авиации противника и не имела поддержки пехотных подразделений, потому что у нашей армии не было транспортных средств типа БМП-БТР, в отличие от армии немецкой.
К обеду того же дня немцы почти полностью потеряли и район Тракторного завода. Одновременно развивалось советское наступление и южнее – на Безлюдовку. Однако, сил у 57-й армии для продолжения наступления уже не было. Вечером немецкая 6-я танковая дивизия провела контратаку и отбила больницу на Тракторном заводе и хутор Лелюки.
16 августа Манштейн перебросил на Новую Баварию (юго-запад Харькова) 355-ю пехотную дивизию, которая ночью начала разворачиваться юго-восточнее Харькова на линии Змиев – Безлюдовка. Продолжались бои за Лелюки, Логачевку, Левковку, Безлюдовку, Коробов хутор, Гайдары и в районе Васищево (в некоторых из них действовал сосед 57-й армии с юга - 6-я армия). К 9 часам утра 17 августа немцам удалось стабилизировать фронт - до 22 августа, когда в 10 часов утра они начали отход из Харькова по приказу Манштейна, причины которого мы обсудим в следующих публикациях.
Участок проспекта имени Сталина (потом – Московский, теперь он - Героев Харькова) - юго-восточный выезд из Харькова, включающий ныне станции метро «Масельского» и «Индустриальная» (она же "Пролетарская"), длиной 10 километров, советские войска проходили 10 суток с упорными боями. 57-я армия понесла наибольшие потери среди всех советских армий, участвовавших в Четвёртой битве за Харьков - около 33 тыс. чел, более половины своего состава.
Между тем, на данном участке есть только одна братская могила, недалеко от проходной завода «Электротяжмаш»:
Пару лет назад строили терминал возле станции метро «Пролетарская» - нашли башню от танка, с неразорвавшимся снарядом внутри орудия, вызывали сапёров и взрывали снаряд – только благодаря этому история с танковой башней получила огласку в СМИ, в отличие от остальных находок: вся эта лесополоса вдоль бывшего проспекта имени Сталина, по сути, сплошное воинское захоронение.
Есть здесь и ещё одна, ведомственная братская могила – возле проходной Тракторного завода – для погибших в те дни работников завода, с обелиском:
Одна из причин рекордных потерь 57-й армии в боях на юго-восточных подступах к Харькову заключается в следующем. По жизни это – армия Воронежского фронта (бывшая 3-я танковая), остатки которой вышли из окружения на территорию соседнего Юго-Западного фронта – и прибились к нему. Затем временно, с 9 августа и до конца Четвёртой битвы за Харьков, эту армию передали в состав Степного фронта генерала Конева. Соответственно, генерал Конев берёг в первую очередь «свои» армии (о них мы отдельно поговорим), а что получено «временно» - то и не жалко.