СЕНОКОС
У меня в детстве с поездкой к бабушкам было всё наоборот. Одноклассники ездили к бабушкам в деревню, а я ездил к бабушкам и дедушкам в город. Мамин папа, мой дед Владимир Павлович, работал в животноводстве. Сейчас этого уже не встретишь в городе, да и в деревне, наверное, тоже, а вот раньше по городу ездили лошади, запряжённые в телеги, занимаясь перевозками в сетях "горпищкомбината". В животноводстве было несколько лошадей, постоянно курсировавших по городу, на одной из которых был кучером мой дед. Первая лошадь, на моей памяти, был вороной мерин тяжеловоз Моряк. Красавец конь частенько стоял около бабушкиного дома, когда дед заезжал на обед. Мы с ним сразу подружились, ведь я постоянно выходил к нему, чтобы покормить сухарями. Дед иногда брал меня с собой, и вскоре научил управлять повозкой. Однажды, я таки угнал Моряка, пока дед угощался пивом. Он забыл привязать коня, а я сидя на телеге понукал его, ну, как бы играя с ним. Моряк, недолго думая сделал два шага в сторону от столба, и тронулся. Он знал куда идти, в это время он уже направляется к себе в конюшню. Дед частенько так делал, бросал поводья и конь сам, на автопилоте шествовал до дома. Я схватил поводья, но со страха совсем забыл, как тормозить. Так мы и ехали целый квартал, пока дед не нагнал нас на перекрёстке. На меня он не ругался, но досталось Моряку, он замахнулся на него и обложил трёхэтажным матом, мол, куда прёшь без меня. Когда я повзрослел, мы часто вспоминали этот случай и смеялись.
Когда настало лето, дед предложил мне подработать денежку у них в животноводстве. Я конечно, с радостью согласился. Работать надо было на сенокосе. Ранним утром мы шли на конюшни, я выводил Моряка напиться воды, после мы запрягали нашего вороного, и друг за другом выдвигались на сенокос. Приехав на луг, распрягали наших любимцев, но оставляли хомут, привязывая к нему верёвку, чтобы обвязав копну сена, подтаскивая её к скирде (стогу). Под дубом стояло ведро со специально разведённым в нём клейстером, которым мы мазали лошадей от укусов овода и других насекомых. Они настолько сильно прокусывали их спины, шеи и бока, что раны обильно кровоточили и начинали гноиться. Бедные лошади могли лишь мотать головой и смахивать с себя насекомых длинным хвостом. Мы, как могли, так же отгоняли от них огромных кровопийц, ветками. Кроме меня, на сенокосе было ещё трое ребят, чуть постарше, так же хотевших заработать. Работа наша заключалась в том, как я уже говорил, в подталкивание сена собранного в копны к большой скирде. Одна лошадь была запряжена в железную упряжку, называемую грабли. Сзади этой установки располагались длинные загнутые полукругом прутья. Опущенные, на ходу они собирали скошенное сено в кучу, и наполнившись, человек управлявший колесницей, поднимал рычаг и сваливал сено в копны. Мужики с граблями ровняли эту копну, а потом уже подъезжали и мы. Так целый день на жаре, мы работали, и что интересно, нам ведь нравилось. Нет, не из-за денег, а просто в удовольствие, побыть с лошадьми, покататься на этих благородных животных, кормить, поить, ухаживать за ними, вместе работать. В час пополудни привозили обед, первое, второе и компот. Мужики не могли трапезничать без бутылки, потому уже заранее приобретали в магазине и непременно выпивали. После вкусной еды, работники располагались в тени или под телегами, и мирно почивали. Мы же с ребятами, не желавшие дрыхнуть, брали наших лошадок и шли дальше работать. Так я впервые попробовал работать на граблях. В первый год, скажу честно, мне было тяжело и неудобно, а вот на следующий, я подрос, и у меня ловко получалось управляться с этой техникой. После первого дня, я совсем не мог идти, так сильно натёр ноги, сидя верхом на лошади. После уже было привычно. В конце дня, мы нагружали на телеги огромные стога свежей травы, залезали на самый верх и медленно ехали в конюшню. Разгрузив телеги, поставив в стойло лошадей, мы с дедом возвращались домой.
Интересно было, когда мы приходили за зарплатой к председателю. В тот раз, я получил больше, чем дед. Оказывается мне зачлись трудодни , которые я работал на граблях, там была двойная ставка. Мальчишкой двенадцати лет, я заработал свои первые деньги. Сорок рублей, четыре красных червонца лежали в моем кармане, и я уже думал о том, что я куплю на эти честно заработанные. Отдал маме, и был рад тем, что сделал свой первый вклад в семейный бюджет.