В чём прелесть жизни в нашем селе? В том, что все друг друга знают! Так что невозможно сокрыть от соседей свою тайну, даже если очень захочется!
Это я к тому, что четыре года назад мне стало интересно, что же там поделывают наши местные литераторы. Тогда я пришла к Ивану Лукичу Волкову в литературный клуб «Элита».
И вот буквально сегодня поняла, что, сама того не желая, собрала интереснейшую информацию о нашей «легенде» - поэте Алексее Леонидовиче Решетове.
Как известно, слухами земля полнится.
Моя любимая история из репертуара Ивана Лукича о том, как Алесей Леонидович продавал свои книги.
В чём прелесть жизни в нашем селе? В том, что все друг друга знают! Так что невозможно сокрыть от соседей свою тайну, даже если очень захочется!
Это я к тому, что четыре года назад мне стало интересно, что же там поделывают наши местные литераторы. Тогда я пришла к Ивану Лукичу Волкову в литературный клуб «Элита».
И вот буквально сегодня поняла, что, сама того не желая, собрала интереснейшую информацию о нашей «легенде» - поэте Алексее Леонидовиче Решетове.
Как известно, слухами земля полнится.
Моя любимая история из репертуара Ивана Лукича о том, как Алесей Леонидович продавал свои книги.
Волков встретил Решетова на литературной ярмарке, когда Алексей Леонидович вышел на улицу покурить. Они разговорились. «Книги свои продаю!» - похвастался поэт. Иван Лукич удивился, как это Решетов переступил через себя и отважился продавать своё творчество собственноручно? Когда же они зашли в павильон, то выяснилось, что книги Решетова продаёт его друг (надо будет уточнить фамилию героя, я могу ошибиться) - он стоял за стойкой с книгами поэта.
До конца жизни Решетов, видимо, так и не смог «продавать» себя сам. Думаю, что в эпоху маркетинга и без помощи действительно преданных друзей-фанатов вряд ли он получил бы известность.
Сегодня многие пиарятся на его имени и фамилии.
Так приятно это наблюдать! Я порой в восхищении.
Хорошо быть немедийной личностью, о которой никто не знает, кроме кучки избранных патриотов.
Волков встретил Решетова на литературной ярмарке, когда Алексей Леонидович вышел на улицу покурить. Они разговорились. «Книги свои продаю!» - похвастался поэт. Иван Лукич удивился, как это Решетов переступил через себя и отважился продавать своё творчество собственноручно? Когда же они зашли в павильон, то выяснилось, что книги Решетова продаёт его друг (надо будет уточнить фамилию героя, я могу ошибиться) - он стоял за стойкой с книгами поэта.
До конца жизни Решетов, видимо, так и не смог «продавать» себя сам. Думаю, что в эпоху маркетинга и без помощи действительно преданных друзей-фанатов вряд ли он получил бы известность.
Сегодня многие пиарятся на его имени и фамилии.
Так приятно это наблюдать! Я порой в восхищении.
Хорошо быть немедийной личностью, о которой никто не знает, кроме кучки избранных патриотов.
Как известно, слава и популярность портят людей. Это испытание удаётся пройти немногим. Большинство скатываются в бездну честолюбия. Такое впечатление, что как только человек добивается признания, черви, поедающие его изнутри, отмирают, он перестаёт испытывать волнения и боли; способность к созерцанию и размышлениям уходит, остаётся «титул». Но это моё личное мнение. Возможно, что когда-нибудь я приду к другому выводу.
Человек скромный (впрочем, как и большинство пишущих людей) Алексей Леонидович не умел навязывать свою литературу читателям. Если его куда-то приглашали, то читал свои стихи; если не приглашали, то не навязывался. Литературный процесс у поэта шёл своим ходом. И смотрите, как далеко вывез!
Решетов писал стихотворения так, что его понимал практически каждый читатель.
А недавно один молодой пишущий человек заявил, что «не понимает» лирику Решетова, чьи стихи про подснежник, приклеенные на окно автобуса (это была городская поэтическая акция, насколько я помню) меня изрядно раздражали, когда мне было восемнадцать. Видимая простота всегда подозрительна, а считывать подтексты дополнительно мы начинаем позже. Да и степень восприятия действительности у всех людей различна: одни обожают Высоцкого, другие его терпеть не могут. То же самое с Блоком, Есениным и прочими «нашими всеми». Да, да, я о вкусовщине, ведь она ведущая в этом танце. Печальный, но факт.
Как известно, слава и популярность портят людей. Это испытание удаётся пройти немногим. Большинство скатываются в бездну честолюбия. Такое впечатление, что как только человек добивается признания, черви, поедающие его изнутри, отмирают, он перестаёт испытывать волнения и боли; способность к созерцанию и размышлениям уходит, остаётся «титул». Но это моё личное мнение. Возможно, что когда-нибудь я приду к другому выводу.
Человек скромный (впрочем, как и большинство пишущих людей) Алексей Леонидович не умел навязывать свою литературу читателям. Если его куда-то приглашали, то читал свои стихи; если не приглашали, то не навязывался. Литературный процесс у поэта шёл своим ходом. И смотрите, как далеко вывез!
Решетов писал стихотворения так, что его понимал практически каждый читатель.
А недавно один молодой пишущий человек заявил, что «не понимает» лирику Решетова, чьи стихи про подснежник, приклеенные на окно автобуса (это была городская поэтическая акция, насколько я помню) меня изрядно раздражали, когда мне было восемнадцать. Видимая простота всегда подозрительна, а считывать подтексты дополнительно мы начинаем позже. Да и степень восприятия действительности у всех людей различна: одни обожают Высоцкого, другие его терпеть не могут. То же самое с Блоком, Есениным и прочими «нашими всеми». Да, да, я о вкусовщине, ведь она ведущая в этом танце. Печальный, но факт.
В общем, авторитетом в поэзии Решетов у меня не был; я читала Брюсова, Гумилёва (Николая), Бодлера, Беранже в переводах. Был такой замечательный переводчик Элис, мало кто помнит о нём. Иногда именно благодаря трудам переводчика текст цепляет читателя.
Современники мне казались смешными, нелепыми и апоэтичными (не только я так считаю; наш филолог на работе высказала подобную мысль).
Всё-таки человек должен умереть, чтобы стать великим. Желательно мученически.
Только тогда мы будем воздавать ему почести, петь дифирамбы и перечитывать его книги с восторгом. Мне кажется, это со времён Христа у нас в психологии присутствует, словно атавизм.
На поэзию Решетова я взглянула по-другому несколько позже. Восхитилась простотой, поняла (частично) и приняла, но не смирилась. Для меня, видимо, до смерти простота будет хуже воровства.
Да, велик. Да, прекрасен. Не каждый так умеет. И не сумеет ещё долго. Стучать в закрытые сердца простых людей сложно, да и не хочется.
Когда я разговорилась с бессменным руководителем солекомбината «Уралкалия» (обойдёмся без фамилий), то он очень интересно высказался о поэте, которого знал лично и отлично помнит.
Что-то вроде: «Да, работал он у меня. Смешной такой, ходил, всё время молчал».
По-моему, прекрасная поэтическая характеристика. На все времена.
В общем, авторитетом в поэзии Решетов у меня не был; я читала Брюсова, Гумилёва (Николая), Бодлера, Беранже в переводах. Был такой замечательный переводчик Элис, мало кто помнит о нём. Иногда именно благодаря трудам переводчика текст цепляет читателя.
Современники мне казались смешными, нелепыми и апоэтичными (не только я так считаю; наш филолог на работе высказала подобную мысль).
Всё-таки человек должен умереть, чтобы стать великим. Желательно мученически.
Только тогда мы будем воздавать ему почести, петь дифирамбы и перечитывать его книги с восторгом. Мне кажется, это со времён Христа у нас в психологии присутствует, словно атавизм.
На поэзию Решетова я взглянула по-другому несколько позже. Восхитилась простотой, поняла (частично) и приняла, но не смирилась. Для меня, видимо, до смерти простота будет хуже воровства.
Да, велик. Да, прекрасен. Не каждый так умеет. И не сумеет ещё долго. Стучать в закрытые сердца простых людей сложно, да и не хочется.
Когда я разговорилась с бессменным руководителем солекомбината «Уралкалия» (обойдёмся без фамилий), то он очень интересно высказался о поэте, которого знал лично и отлично помнит.
Что-то вроде: «Да, работал он у меня. Смешной такой, ходил, всё время молчал».
По-моему, прекрасная поэтическая характеристика. На все времена.
Так и будут вспоминать: "смешной такой, в розовых штанишках" или "смешная такая, закуталась в платок", а то и "смешной такой, пузатенький" или "смешной такой, аскетически стройный". У кого на что хватит фантазии. Слава народная она такая, бесхитростная.
Для людей, которые нацелены на результат – получение практической выгоды (денег), все прочие, немотивированные на материальные достижения, люди-созерцатели мира остаются «смешными». Многие из них уходят бесследно, и это лучше, чем быть известным посмешищем – Олей Бузовой или Даней Милохиным. Я даже не знаю, кто они, но мемчики с ними прикольные. Вот она - сила пиара в действии.
С этого ракурса Алексею Леонидовичу очень повезло, будем считать, что его талант было невозможно не заметить, даже если взять в расчёт его природную скромность. Хорошо, что слава настигла его в почётном возрасте. Что было бы, если случилось иначе, мы не узнаем.
Сегодня каждый может купить книжку Решетова и приобщиться к прекрасному. В чём соль этого прекрасного – слова подбирать в рифму, когда можно без рифм рассказать - я до сих пор не поняла, но у меня ещё есть время.
Вчера посмотрела фильм с участием Антонио Бандераса «Чёрная бабочка». Суть фильма: все писатели – маньяки.
Хотя бы в своём собственном воображении.
Начало кино слегка затянуто, кажется, что если все час сорок будут наполнены такой нудятиной, то лучше его не смотреть вовсе. Но конец фильма весьма неожиданный. Рекомендую к просмотру исключительно терпеливым людям, тем, кто нацелен на результат, а не на процесс.
Так и будут вспоминать: "смешной такой, в розовых штанишках" или "смешная такая, закуталась в платок", а то и "смешной такой, пузатенький" или "смешной такой, аскетически стройный". У кого на что хватит фантазии. Слава народная она такая, бесхитростная.
Для людей, которые нацелены на результат – получение практической выгоды (денег), все прочие, немотивированные на материальные достижения, люди-созерцатели мира остаются «смешными». Многие из них уходят бесследно, и это лучше, чем быть известным посмешищем – Олей Бузовой или Даней Милохиным. Я даже не знаю, кто они, но мемчики с ними прикольные. Вот она - сила пиара в действии.
С этого ракурса Алексею Леонидовичу очень повезло, будем считать, что его талант было невозможно не заметить, даже если взять в расчёт его природную скромность. Хорошо, что слава настигла его в почётном возрасте. Что было бы, если случилось иначе, мы не узнаем.
Сегодня каждый может купить книжку Решетова и приобщиться к прекрасному. В чём соль этого прекрасного – слова подбирать в рифму, когда можно без рифм рассказать - я до сих пор не поняла, но у меня ещё есть время.
Вчера посмотрела фильм с участием Антонио Бандераса «Чёрная бабочка». Суть фильма: все писатели – маньяки.
Хотя бы в своём собственном воображении.
Начало кино слегка затянуто, кажется, что если все час сорок будут наполнены такой нудятиной, то лучше его не смотреть вовсе. Но конец фильма весьма неожиданный. Рекомендую к просмотру исключительно терпеливым людям, тем, кто нацелен на результат, а не на процесс.
