Нет в мире беспечнее существа, чем человек. Только он может не заботиться о будущем перед лицом явной опасности.
В царстве Японском посреди острова Хонсю в горах провинции Синано [сейчас это префектура Нагано] есть озеро Сува. Зимой оно льдом покрывается и по нему организуют зимник, дорогу прямо по льду. Сперва по льду пробегают лисы, а потом, глядя на них, и люди выходят. Даже лошадей лед выдерживает. Очень удобно, иди себе напрямик по ровному ледяному полю! А вот когда весной лисы снова на лед выходят, значит всё, кончилась переправа, ходить по зимнику опасно.
Лет десять назад [а история была записана Ихарой Сайкаку в XVII в.] у одного мелкого хозяина работал мужичок беспечный. И кличка у него был подходящая: Каннай Вырви-Корень. Вот весной зимник стал уже опасным, но этому Вырви-Корню было лень обходить озеро длинной и пересеченной окружной дорогой. Решил он по-быстрому по льду пройти. До середины нормально дошел, а потом ветер переменился, лед и разошелся. Утоп Каннай как и не было.
Ну близких друзей у Канная не было, так что плакать по нему никто не стал. Утоп и утоп. Покачали головами, да забыли.
Почитай полгода прошло, настал седьмой день седьмой луны, праздник Танабата [день небесной Ткачихи и Волопаса]. Это, помимо прочего, и праздник влюбленных. Молодежь веселилась, писала на листьях дуба стихи и отправляла их по воде.
Но смотрят, по глади озера живо так лодочка идет. Ни парусов, не весел не видно, а скорость держит приличную. И настолько она белая на фоне темной воды, что кажется, будто светится.
Подошла лодочка поближе. Видно, что люди на ней. А первым один мужичок стоит в гордой позе и вдаль глядит, совсем как капитан. Подошла лодочка к причалу, народ так и ахнул: тот капитан оказался самим Каннаем, Вырви-Корнем, давнишним утопленником.
Вроде Каннай, а вроде и не он — больно гордый, надменный, грудь колесом, ни на кого не глядит. Сошел он с лодки, а за ним и его спутники. Ох и странные они были: у одного голова как у жабы, у второго вместо головы рыбий хост, а у третьего — что-то вроде ракушки двустворчатой. И пахло от них рыбой. Народ сперва их сторонился, но они только тихо ходили за Каннаем и ничего не делали, так что на них перестали обращать внимание.
Первым делом Вырви-Корень направился к своему старому хозяину: «Теперь я проживаю в земле Великого Хозяина Морей, Дракона. Состою на должности домоправителя, сейчас занимаюсь закупками и свободно распоряжаюсь практически не ограниченными деньгами. Мне подумалось, надо для вас оставить отступные» — и выдал золотыми монетами 2 кана [всего ок. 7,5 кг].
Начали Канная люди расспрашивать:
— Ну как там живется у Дракона?
— Да обычно, как и здесь. Правда, с рисом и просом там попроще, они много дешевле. А рыба — так вообще за бесценок. Ее специальные старые рыбачки прямо руками ловят и продают. Хо́лода и голода в тех краях не бывает, живут сыто и весело. Постоянно приезжают певцы и актеры, исполняют самые модные песни и спектакли. Праздники отмечают как и здесь, что Новый год, что праздник Бон — никаких отличий. А женщины там доступнее и все́ большие мастерицы в любовном искусстве.
В мою честь из-за того, что я буду проводить в землях Дракона свой первый праздник Бон [праздник поминовения усопших с 13 по 15 день седьмого лунного месяца, то есть через несколько дней после дня Танабата, в который происходят события], со всей округи соберут незамужних девушек от 14 до 24 лет, чтобы они показывали мастерство танца. Это должно быть потрясающе! К празднику нужно хорошенько подготовиться, поэтому я приехал закупить кой-чего, что в тех землях редко: цукэмоно [маринованные овощи], ну и сакэ лучших сортов. Выпить у Дракона есть что, но здешнее подушистее и больше ценится.
Эх, хотел бы я, чтобы и вы узнали, как тамошние женщины в любви искусны!
— Да разве такое возможно?
— Ну с другой стороны почему бы и нет?! Ведь не запретят же мне привезти своих лучших друзей на личный праздник!
Начали люди вызываться съездить посмотреть на танцы. Каждый называл себя лучшим другом Канная. А Каннай не был против. Большая группа мужчин набралась во главе с прежним хозяином Вырви-Корня.
Когда все в лодочку сели, один из мужичков вдруг одумался: «Я вдруг позабыл, что у меня очень важное дело, прошу меня извинить!» — и сошел на берег. Прочие же крикнули «Поехали!» — и лодка тут же от причала погрузилась в пучину.
И больше никто этих людей не видел. Десять лет как их вдовы плачут. Единственной памятью о них осталась народная песенка с припевом: «Только лишь съезжу на танцы!»
А тот благоразумный мужичок, что с борта сошел, до сих пор здравствует. Он для неграмотных челобитные начальству пишет, тем и живет.
А всех беспечных Дракон прибрал.