Правда, а нужна ли она?

Нина Мак

Аврора, в очередной раз, задавалась вопросом, - Правда…, а нужна ли она? Ну и странное имя ей дали родители. Родители, видно, «перестарались» и назвали её этим странным, особенно по нынешним временам, именем. Но в "их времена" называли не только такими именами, были ещё «странней и страшней», как любила она говорить, или оправдывать своих родителей. Второе имя, которым её называли «в миру», было – Лиля. Она сама себя и «переименовала», правда в паспорте имя своё она не поменяла, хлопотно, да и ни к чему, пусть останется всё как есть. Вот так с неправды и началась её сознательная жизнь, считала Аврора-Лиля.На самом деле она была «правдоискателем, «выстрелит» «правду-матку» в глаза. А потом стала задумываться,- «а надо ли было…». К тому же Лиля была совестливой, почти самоедкой. Неправду не любила, как и её родители. Но и сама врать не хотела, да и не могла. Но в последнее время Лиля, так ей было привычней себя именовать, стала всё чаще задумываться о том, что, возможно ложь, в своё же спасение, а точнее в покой всей её немногочисленной семьи была бы иногда уместней. Замуж она вышла за молчуна, в отличие от неё, «говоруньи». Позже Лиля стала понимать, что не всегда «молчание-золото», но это скорее для неё. Она, с годами, пришла к выводу, что молчание мужа означает, что он что-то скрывает от неё или не хочет посвящать её в свои «тайны». Лилю, говорил любит, он называл всякими «уменьшительно-ласкательными», скорее кличками. То "Кузя" её назовёт, то "Музя", это из-за её любви к её "писательству". Лилю это не обижало, во всяком случае, не Аврора и не Лиля, иначе это было бы нечестно, всё-таки, на её взгляд. Но о нечестности Лиля задумалась после последней ссоры, а точнее грандиозного скандала. Из-за какой-то несущественной ерунды, сказанной честно Лилей, он затеял такой скандал, что она, в очередной раз, усомнилась и в его «честной» любви к ней, и в желании говорить ему правду. Скажи она ему неправду, или промолчи, всё было бы тихо и спокойно. Но «Аврора» «выстрелила». Но его «выстрелы» оказались намного больнее. Болела не только душа от обиды, болело, в самом деле, и сердце. И дети запереживали за здоровье мамы-Лили. И зачем я ему сказала правду, - думала она. Она не была тихоней, была боевой, как будто оправдывала имя, данное ей родителями. Но, после очередного скандала, боевой дух пропал, хорошо, хоть не насовсем пропал дух, - невесело про себя улыбалась она. Но за её правдивость и «боевитость» он её и уважал... Лиля с грустью думала о его характере и наследственности. Характер «тихушника» менялся не на сто восемьдесят, а на все триста шестьдесят градусов. Да и «градусы» наследственность тоже «проявила». Но не в этот раз. Под «градусом» муж не был, но «рог изобилия» печатных, и не совсем, слов так лились из «молчуна», что даже самой Авроре мало бы не показалось,но не Лиле, не зря же она тёзка знаменитой «боевой машины». Она в долгу не осталась, только на душе лучше не становилось. Странные мысли, Лили с настоящим, правдивым, странным именем Аврора не давали ей спокойно заснуть. А, может быть, полнолуние? Может быть, полнолуние повлияло на раздражительность и нервозность мужа? Ей полнолуния «не грозили», после «трудовых будней» Лиля засыпала мгновенно и спала, как убитая. А теперь «убитая» словами мужа не могла заснуть до глубокой ночи. Но, нет, худа без добра, – ночь была светлая, небо ясное, синее-синее, полная луна освещала зелёные деревья на фоне звёздного неба. Красота-то какая! – подумала, опять же, «про себя» Лиля. И почему ночью обязательно надо спать, когда завтра не идти на работу? Ну, да – «обязательно» для тех, кто будет трудиться, а она-то устроит «в кои-то веки» себе отдых завтра. «Жаль тех, кто сейчас спит, и не видит всех прелестей прекрасной прохладной ночи», - посочувствовала Лиля. Соврать, значит потерять себя, промолчать, - продолжала философствовать Лиля… Но, об одном «правдоискатель» Аврора-Лиля думала и думала, - «а нужна ли всё-таки была правда?». Свежий ветерок обдувал задумчивое лицо Лили, жаль, что никто не видел её красивое лицо. Сможет ли она говорить неправду? – «вот в чём вопрос», - чуть не рассмеялась Лиля, устремив глаза высоко в небо...