Глава 28
– Кирочка, одолжи мне денег, – Вика повалилась на диванчик в кабинете подруги, ощущая упадок сил. В животе неприятно бурчало, и настроение было – хуже не придумать. А ведь ещё только утро. Она едва явилась на работу, даже раньше положенного. Не было ни Андрея, ни его карманного монстра-трансформера.
– Нет.
Вика не поверила своим ушам. Как это нет? До сих пор после таких просьб Кира ворчала, несла чушь про экономию и жизнь по средствам, но доставала из кошелька тысячу-другую.
– Я не касса взаимопомощи, – заявила Жданова и включила компьютер. – Тем более что тебе выплатили зарплату.
– Зарплату? – возмутилась Вика, – это ты называешь зарплатой?! Я её сразу потратила.
– Поверь, дорогая, на самом деле ты заслуживаешь куда меньшего. Просто Андрей вошёл в твоё положение. Ну а нецелесообразные расходы – только твоя проблема, верно?
– У меня вчера отключили свет, – выложила Вика самый весомый аргумент. – Кира, ты же не допустишь, чтобы я жила, как пещерный человек?
Кира принялась тыкать в клавиши, взирая на монитор с бесстрастием ледяной статуи.
– Кира! Но мне никто не помогает, у меня никого нет, я…
– Бери пример с Андрюшиной Клавочки, – сказала Жданова, не отрывая взора от экрана. – У неё папа целый настоящий генерал. Представляешь, какие это возможности? Он бы мог и устроить её, и обеспечить. А она у него ничего не просит и всего добивается сама.
Вика вскочила и принялась метаться по кабинету. Вот это Кира докатилась! Ставить Вике в пример эту образину… эту… уродину… эту…
Впрочем, уродиной называть Катю теперь было сложно. Пару недель назад Андрей вдруг явился в офис с девушкой, в которой Пушкарёву и опознали-то не сразу. Нормальной девушкой, не гламурной, не слишком озабоченной своей внешностью, но и совсем не страшной. Обычная причёска и современное платьице вызвали в «Зималетто» некоторый ажиотаж, и в первый день к кабинету Жданова даже образовалась очередь из любопытных секретарей. Всем хотелось оценить трансформацию чучела в женщину. Но женщиной Пушкарёва оказалась настолько стандартной, что вскоре этот интерес погас. Мол, а что тут такого. Ну не умела девица одеваться как человек, так вот жених взял ситуацию в свои руки. Всё наладилось, исправилось и вошло в норму. Говорить больше не о чем. Преображённая Пушкарёва и привычки поменяла – вдруг начала шляться на обеды не только с обожаемым Андрюшей, но порой и в составе секретарской банды. А может, и это ей поручил Андрей – что-то вроде разведки настроений коллектива. Кто его знает. Вике было не до Кати и не до её перерождения. У неё назрела собственная огромная проблема с этим самым женсоветом, чтоб им всем провалиться. Явившись на работу в платье из коллекции Милко, Вика вдруг оказалась в страшном сне. Но если из кошмара можно вынырнуть, утереть со лба холодный пот, выпить воды и погрузиться в более безопасные видения, то из реальности не выскочишь. Шло какое-то совещание, не очень важное – Андрей вызвал начальника цеха, инженеров и обсуждали они какие-то станки, – а Вика, как обычно, должна была всё записывать и приносить кофе. Словно Жданов до сих пор не сообразил, что с первой задачей куда лучше справится обыкновенный диктофон. Конечно, сообразил, но ему нравилось издеваться над подчинёнными. Вика строчила в блокноте, когда открылась дверь и на пороге возникла Пончева с подносом. На подносе Вика увидела бутылки минеральной воды, точно такие же, каких и так хватало в конференц-зале, а на Пончевой – такое же платье, в котором сидела сама. Андрей обязан был возмутиться и выгнать Татьяну. Её никто не звал, так какого дьявола она притащилась?! Но тут один из молоденьких инженеров спросил: «А что, у нас в компании уже ввели униформу?» А толстуха, вместо того чтобы быстро испариться, кокетливо повернулась в профиль и выдала такое, что Вика чуть не рухнула со стула. Пончева заявила – мол, нет, денег на шмотки от Милко у неё нет, и это всего лишь подделка. Последнюю фразу – «да я три таких в палатке на рынке купила. Одно вот в офис, второе – на дачу, а третье – дома носить» – Вика слышала сквозь полуобморочный туман. Совещание продолжилось не сразу – все смеялись, и у Андрея вдруг случился припадок остроумия, он принялся фантазировать насчёт пошива дешёвой униформы из тканей от Краевича… Вернувшись домой, Вика сделала то, в чём до сих пор не раскаивалась. Иначе поступить было нельзя. Она изрезала платье на мелкие клочки и выбросила в мусор. Такого позора не прощают. Даже если бы этим всё и закончилось, переживаний хватило бы надолго. Но через два дня, явившись в офис в новом костюме, Вика увидела его двойник на Тропинкиной. Сидел он на той, как на корове седло. Особенно нелепо выглядел лёгкий пиджачок, не рассчитанный на такую грудь. Но не это было самым ужасным. Ужас заключался в том, что Вика опоздала и, придя позже Маши и пробежав мимо ресепшн, ничего странного там не заметила. И означало это одно – Тропинкина переоделась после. Что это организованная акция и затяжная война, Вика поняла, узрев на секретарше Киры третий свой наряд. Кира же, признав, что ситуация неприятная, заступаться за Вику не спешила и просить Андрея повлиять на секретарей тоже категорически отказалась. «Это дополнительная реклама нашим коллекциям, пусть носят». Ещё и посоветовала с дамочками не ссориться, а лучше – как-то найти к ним подход. Теперь вот новый ценный совет – брать пример с Пушкарёвой, которую Кирочка хоть и называет иногда Клавой, но нетрудно понять, что особенных претензий к ней уже не имеет. Даже велела Вике забыть, как заставляла её за Ждановым и невестой следить. Дескать, не до того теперь. А лучше бы Вике позаботиться, чтобы Андрей счёл её хорошим работником. Ведь секретарша Андрея Светлана хоть и попросила продлить отпуск до начала учебного года, отправив детей в школу, тут же вернётся в своё кресло. И тогда Андрей либо найдёт Вике другое занятие в «Зималетто», либо просто уволит. Второе куда вероятнее. Поэтому Вике следует собраться, сосредоточиться и научиться работать. Это её единственный шанс.
– Кира, – Вика полезла в сумочку и достала оттуда ворох счетов. – Как мне с этим справиться?
Глянув на бумаги краем глаза, Кира тяжело вздохнула.
– Хорошо.
Но за кошельком всё-таки не полезла.
– Оставь их, я отправлю курьера оплатить. Денег от меня ты больше не получишь. Вика, это уже неприлично. Приложи сама хоть какие-то усилия.
Вике хотелось возмущаться, ныть, но она вдруг почувствовала – подруга может отыграть назад. Тогда и электричество в квартире останется отключённым. Ездить на такси, а то и на маршрутке вместо нормальной машины, носить что попало и питаться дешёвой ерундой – это одно, но чтобы ещё и жить без света… Пожалуй, лучше изобразить смирение.
– Иду работать. Буду отличной секретаршей твоему братику.
В приёмной у кофемашины она увидела Пушкарёву. В платье от Милко. В таком, какое сейчас было на Вике. Эта мымра вряд ли наблюдала Вику с утра. А значит – не переодевалась, значит – совпадение. Карма, проклятие, можно называть как угодно.
– Доброе утро, – сказала Катя.
Бывшая каракатица ухватила кофе и, не обратив ни малейшего внимания на одинаковые наряды, сообщила:
– Виктория, мы с Андреем Палычем сейчас уедем на встречу, а вы, пожалуйста, никуда не отлучайтесь. Будут важные звонки.
Вика открыла рот, чтобы поставить эту курицу на место и заявить, что свои звонки пусть и принимает сама, но вовремя сообразила – это же её прямые обязанности, а она только что поклялась Кире быть отличной секретаршей. К тому же… Ни Жданова, ни Пушкарёвой не будет в офисе довольно долго. А что если ей удастся порыться в важных бумагах на столе Андрея да выяснить какую-нибудь крайне нужную ей сейчас тайну?
– Конечно, – сказала Вика, – Екатерина… Валерьевна. Всё сделаю. Прекрасно… выглядите.
Последняя фраза далась труднее всего.
– Милко гений, – безмятежно отозвалась Пушкарёва, – его платья идут всем.
Какой-то факс пришёл крайне не вовремя – руководство уже уехало, и Вика, тревожно поглядывая на дверь, копалась в документах Жданова, пытаясь в них сориентироваться и при этом ни черта там не понимая. Важно, не важно? Станет ли Андрей держать на столе действительно важное? Вот в запертых ящичках стола… Может быть, попробовать открыть замок шпилькой? В кино так делают сплошь и рядом.
Шпилька противно скрежетала в замке без всякого эффекта, а факс оказался совершенно нечитаем – какое-то нагромождение иероглифов. Да ещё телефон разрывался, и периодически в приёмную вламывался кто-то из женсовета с какими-то вопросами и информацией, которую нужно передать. А может, эти стервы желали лишний раз полюбоваться на неё, опустившуюся до массовой линии «Зималетто»… Кружили, как стая коршунов над беззащитным лебедем. Через полчаса Вика чувствовала себя выжатым лимоном. Плюхнувшись на стол в приёмной, решила заняться чем-то медитативным. Например, подкрасить ногти.
– Виктория, – курьер Фёдор рявкнул её имя так громко, что она пролила лак на эту дурацкую бумажку с иероглифами, – вы уже готовы отблагодарить своего спасителя страстным поцелуем?
В руках спаситель держал ворох её оплаченных Кирой счетов.
– Идиот, – вздохнула Вика, отправив испорченную бумажку в мусорное ведро, – объект для поцелуев найдёшь в зоопарке.
Курьер исчез, а она снова задумалась – как… как шпионы ухитряются получать необходимые конкурентам сведения? Как отличают необходимые от всех остальных? Где глава компании может прятать свои секреты? Всё-таки Хмелин мог бы уточнить, за чем именно ей охотиться. Но он этим не затруднился. Ну ничего, она справится и без уточнений.
Глава 29