Глава 27
– Андрюша, но это просто ни в какие ворота, – возмущалась мама. За окном вовсю светило солнце, пели птички, и день обещал быть прекрасным. – Вы же с Катей собирались отдыхать тут все выходные. Я думала…
– В мире всё очень быстро меняется, – намазывая кусок булки маслом, просветил маму Андрей. – Особенно в мире бизнеса. Вот вчера ещё мне казалось, что я свободен все выходные. А сегодня бац – появилась возможность встретиться с очень важным клиентом. И мне нужно ехать.
– А Кате? Зачем ей-то уезжать? – не поняла мама. – Ну и пусть бы подождала тебя тут. Мы бы… пообщались.
– Катенька – моя помощница, – сказал Андрей с особенным удовольствием. И перехватил Кирин взгляд на Катю – какой-то подозрительный. Но теперь-то в чём их можно подозревать? Когда бы у сестрицы хватило мозгов и невоспитанности подслушивать ночью у двери, так наоборот – если у неё и были сомнения в их чувствах, то непременно бы развеялись.
В открытое окно столовой, где они завтракали, влетел свежий ветерок. Запах трав и цветов смешался с ароматом кофе. Да, Андрей с удовольствием задержался бы здесь подольше, но только если бы мама и сёстры вдруг сами собрались в Москву. А так… Нет уж, погостили и достаточно.
– Катя, а дайте, пожалуйста, свои очки, – вдруг попросила Кира.
Саша и мама удивлённо на неё уставились, а Катя прижала очки пальцем к переносице.
– Зачем?
– Хочу проверить, пойдёт ли мне круглая оправа, – Кира усмехнулась. – А впрочем… Я только сегодня поняла – они ведь с обычными стёклами, да?
Кира сидела сбоку от Кати, и Андрей сообразил – сестрица обратила внимание на то, что не так уж легко заметить, если специально не присматриваться. Обычные стёкла не меняют контур лица владельца, а вот стёкла с диоптриями…
Очевидно, Катя тоже до этого додумалась. Сняла очки и подала Кире.
– Да, стёкла обычные. Ну и что?
– Тогда зачем их носить? – включилась Саша. – Чтобы выглядеть умнее и солидней?
– Именно. Я очень молодо выгляжу. Возникали проблемы с трудоустройством. А в очках всё-таки как-то…
– Кирюша, что за дурацкие вопросы, – Андрей дожевал булку и взял ещё. – Да и вообще… Мы с Катей подумали и решили изменить её имидж. Кардинально. Возможно, займёмся этим сразу после моей важной встречи. Хотя впереди ещё почти год, но…
– Год до чего? – спросила мама почти шёпотом. Кажется, сегодняшний завтрак её чрезвычайно напрягал. Больше, чем вчерашний ужин.
– До свадьбы. Мы с Катей всё обсудили и пришли к выводу – пока в «Зималетто» такой сложный момент, пока мы ставим компанию на новые рельсы… лучше подождать. Поженимся следующим летом.
Катя согласно кивнула. Очки теперь лежали на столе. Кира и Сашенька глядели на них, как на некий магический предмет. Прикоснёшься – и превратишься в Катю. Ужас и кошмар. Конечно, Андрей с Катей не обсуждали перенос мифической свадьбы, перемену в легенде и вообще ничего обсудить не успели, просто он подумал – бросить невесту, которая к тому же мгновенно превратится из неведомой зверушки в обычную девушку, – будет слишком странно. И ещё вспомнил вчерашнее – легенда должна как можно прочнее опираться на правду. Так не запутаешься. Вот он и сказал практически правду. Жениться сейчас не собирается, у него много дел. Но, влюбившись в Катю, не может не понимать, что лучшей жены он не найдёт. Идеальный выбор. Семью рано или поздно создавать придётся, и он не такой идиот, чтобы отложить вопрос ещё на годы, а заодно упустить настолько подходящую ему женщину. На этот счёт его озарило точно так же, как в день их встречи он ясно понял – играть роль его невесты может только она. А за год они и рабочие вопросы утрясут, и узнают друг друга получше. Если же, чего доброго, Катя и не рассматривает его как потенциального мужа, так у него есть время показать ей, что он тоже идеальный выбор…
– Андрей! – они только выехали из ворот дома, как мама, вспомнив что-то важное, замахала руками – мол, подождите. В этот же момент на дорогу высунулась ещё одна машина – Юрия Воропаева. За рулём, правда, была его жена Лена. А сам Воропаев нарисовался на улице и, когда Андрей выглянул в окно узнать, что же вдруг понадобилось маме, крикнул:
– Привет, сосед! Видел тебя вчера вечером, думал – кто же там ломится через кусты у ручья. Гляжу – ты. И, кажется, с девушкой. Познакомишь?
– Обязательно. Как-нибудь зайдём.
Воропаев ушёл, а мама, подбежав к машине, уже была поглощена новой проблемой:
– Юра вас видел?!
Андрей пожал плечами. Какая теперь разница.
– Ладно, мам, вспомнишь, что хотела – позвонишь. Нам пора.
– Куда мы на самом деле? – спросила Катя, когда они выехали на трассу.
– К тебе, а потом ко мне. Если ты не возражаешь.
– Почему в такой последовательности?
– Потому что хватит с нас твоей бабушки. Переоденешься, возьмёшь, что тебе нужно, и сразу ко мне. Ты ведь всё ещё моя невеста, и выходные мы хотели провести вдвоём.
– Да, лихо ты отложил свадьбу на год. Не опасаешься?
– Чего?
– Да того, что за год твои поверят, что я тебе подхожу. Вот как переоденусь… А с Маяковским и моими принципами твоя мама как-нибудь смирится. И достигнешь ты эффекта, прямо противоположного нужному. Они не отстанут от тебя с женитьбой. Просто будут торопить жениться именно на мне.
– Ну что ж, тогда… поженимся, – выдав это вполне невозмутимым голосом, Андрей продолжал смотреть на дорогу. – Будем жить долго и счастливо. Выведем «Зималетто» в самые известные мировые бренды. Напялим платья от Милко на эскимосок и папуасок. Родим себе мальчика, потом девочку. Потом ещё девочку и ещё мальчика.
– Интересно. Это ты так делаешь мне предложение? – нельзя было сказать, что и Катю это как-то взволновало. Впрочем, он уже знал – она отлично умеет держаться.
– Нет, кто же делает предложение после первой ночи и месяца знакомства. Это… недальновидно. Нам надо ещё пообщаться без игры на публику. К тому же, знаешь, у меня куча детских травм. Я собирался жениться раз двадцать и всё время очень быстро разочаровывался. Теперь хочу чего-то надёжного. Да и твой папа вряд ли отдаст тебя с такой скоростью за первого встречного. Вдруг я ему вообще не понравлюсь.
– Закладываешь время на завоевание папы? – Катя отвернулась, глядя в окно, и Андрей понял – это чтобы он не видел, что она смеётся.
– И на собственную трансформацию. Ещё в июле я совсем не собирался в загс. Мне это виделось слишком отдалённым будущим. А теперь я рассматриваю это как крайне заманчивый шаг. А ведь ещё только август. К тому же я не слышал твоего мнения. Смогла бы ты выйти за меня? Вдруг нет? Тогда нужно время и на то, чтобы ты…
– Перековалась, – как обычно, Катя находила удачное окончание начатой им фразы. – Хорошо, давай попробуем. Трансформироваться, перековаться, и вдруг оно получится.
Малиновский с просьбой срочно увидеться по личному вопросу начал звонить Андрею, когда они приехали к Кате. Там она, помимо сборов крайне необходимого на ближайшие два дня, вытащила мусорный пакет и торжественно затолкала туда коричневый костюмчик и синее платье.
– Ткань кусается. Какое счастье, что это позади.
И, подумав, отправила туда же ещё пару нарядов.
Попросив Ромку потерпеть с личным до понедельника, раз уж это такой секрет, что его нельзя выложить по телефону, успеха Андрей не добился. Тот звонил и звонил. Каждые пятнадцать минут. И, наконец, вывел его из себя.
– Чёрт, да что у него там за землетрясение, – пропустив Катю в свою квартиру, Андрей завопил в трубку: – Выходной! Малиновский, у меня выходной! Я за городом! Вдыхаю кислород. Отстань, пожалуйста.
– Не ври, – сказал Малиновский, – я звонил Маргарите, она мне всё доложила. Скажу больше – я сейчас у тебя во дворе. И ты, мой невнимательный друг, только что проехал мимо. Удели мне немного своего драгоценного времени, будь так любезен.
– Кать, придётся тебе подождать, там один придурок очень соскучился. Я к нему спущусь. Ты пока подумай, куда хотела бы сходить вечером. Лично я согласен на всё.
– Рома, я тебя придушу, – сообщил Андрей, усаживаясь в машину друга. – Вот что бы ты сейчас ни нёс, придушу и всё. Ты что, не понимаешь? Я с женщиной. У нас планы, и тебя в этих планах нет.
– С какой женщиной? – сморозил глупость Малиновский. – Ну ты это… к подъезду подрулил, мне отсюда не видать было. С той своей мега-невестой, чудом современности, или наконец-то разумно решил ей изменить?
– Пока, до понедельника, – Андрей взялся за ручку двери.
– Ладно, успокойся. Я как раз насчёт Катеньки. Узнал кое-что. И очень спешил с тобой поделиться. Надо было ещё вчера, но меня немного закружило в водовороте страсти. Так что вот, отложил на сегодня. Итак, слушай, мой наивный друг.
Рассказанное Ромкой, если опустить детективный момент, как он додумался опросить шеф-повара ресторана «Мармеладофф», как прокрался туда под прикрытием Тропинкиной и как втёрся клиенту в доверие, звучало весьма неожиданно. Малиновский настаивал, что если Катя и не крутит с Михаилом параллельный роман, то они, видимо, только что распрощались, и это тоже крайне опасно.
– Чувствам свойственно оживать. Может, она вообще назло ему с тобой сошлась. Уж очень он влюбленно о ней рассказывал, только что в розовый сироп не превратился.
Андрей вспомнил фотки на Катиной полке. Михаил, Катя и Катин, как оказалось, брат в колясочке. Да, чтобы фотографироваться с грудным братишкой своей девушки, должно быть всё очень серьёзно. Но…
– Он даже выложил, как она яичницу жарить не умеет. Потому что по утрам криворука.
– Расслабься, Малиновский, – вздохнул Андрей. Слушать о чьей-то чужой сиропной любви к Кате ему не нравилось, но это ведь всего лишь прошлое. Оно есть у всех. – Мы оба не умеем готовить, поэтому цивилизованно закажем еду из ресторана. Словом, не помрём и не подожжём квартиру. Мы уже взрослые люди…
– То есть ты хочешь сказать, что тебе наплевать на Катенькины амуры? А зачем она нас повела в «Мармеладофф»? Неужто других забегаловок не знает? Вдумайся! Так делают, чтобы показать любимому – а я вот какая, я и без тебя не пропаду. Найду себе нового лоха. Который полюбит меня так, что перестанет грамотно анализировать окружающую действительность. И, как я понял, Поварёшкина проняло. Так что я бы на твоём месте…
– Малина, оставайся на своём, – глянув на друга внимательней, Андрей посоветовал: – И вообще, попробуй ночами спать. Хотя бы иногда. У тебя хронический недосып на лице. Вид такой… нездоровый. И до понедельника меня нет. Я умер. Пока.
Проводив взглядом машину Малиновского, Андрей подумал – а может ли быть правдой то, что он тут излагал? Не про прошлое, а про параллельный роман. Да, он услышал от Кати ночью, что ей с ним очень хорошо, а вечером она говорила нечто вроде «мужчина, который мне дико нравится», но ведь это не то же самое, что «я тебя люблю». Нравиться могут и двое. Он сам-то влюбился в Катю, что совсем не помешало ему на неделе пересечься с Анжелой, к полному их взаимному удовольствию. Конечно, будь у них с Катей определённость, он бы не стал ей изменять, но ведь никакой определённости не было до этой ночи, и появилась ли она сейчас? Он-то со своей стороны всё сказал. Пусть и не произнёс «люблю», но совершенно чётко выложил свои планы – быть вместе и, скорее всего, потом даже пожениться. «Люблю» как-то не говорилось. Казалось, что пока это прозвучит неубедительно. Эх, Ромка, надо же было вывалить про этого Поварёшкина именно сейчас. Не терпелось ему.
Андрей открыл дверь в квартиру.
– Малиновский – хроническое трепло и баламут. Заводится на пустом месте, – сказал он то, во что сейчас хотел верить. Ромке просто не нравится Катя, вот он и раздувает слонов из мух.
– А я выбрала, куда бы нам пойти! Вспомнила твои фантики, увидела вон коллекцию ручек и подумала – есть местечко, где тебе точно понравится. Едем в Измайлово! На этом так называемом «Вернисаже» чего только нет. Ты был там когда-нибудь?
– Ни разу не сподобился, но слышал, что это не то барахолка, не то блошиный рынок. Я добывал свои экспонаты немного иначе. Но главное – чтобы не музей и не театр. К серьезному искусству я к вечеру буду не готов.
– Театры нынче на гастролях, а в музей можно будет сходить, когда погода окажется похуже. Я на этом «Вернисаже» тысячу раз была. Там встречаются всякие интересные штуки для рукоделия. Однажды я там видела настоящий народный крестьянский костюм. Старинный, откуда-то с Поволжья. С таким обалденным кокошником!
– Ну да, мы же решили обновить твой имидж. Завтра припрёшься в офис в кокошнике. Представляю физиономию Кирюши…
Катя засмеялась:
– Я вижу, ты втянулся. Но извини, мне хватило и этих игр с очками и косичками. Между прочим, там еще и парк рядом. Надоест бродить по рядам – пойдем на качельки-карусельки. Как ты относишься к подобному виду досуга? Школьно-студенческий марш-бросок с аттракционами и поеданием сахарной ваты?
– Отношусь неплохо. Но всё-таки лучше не всё сразу. Например, карусельки и сахарную вату – завтра. А сегодня – блошиный рынок и какой-нибудь ресторан. Там неподалёку нет ничего вроде «Мармеладофф»? Хорошее место, мне понравилось. А может, прямо туда и прокатимся?