Глава 32
– Куда мы едем? – Андрей, пойдя на поводу у Малиновского, сел в его машину, но конечную цель путешествия так и не узнал. Друг орал – это срочно, это крайне важно – и всё-таки убедил. – Только попробуй отнять моё время ради какую-нибудь ерунды. Лучше бы я вечер провёл с Катей.
– Ты проведёшь с ней вечер потом… если захочешь, – отозвался Малиновский. – А сейчас у нас деловой ужин. В ресторане. Где ты меня очень внимательно выслушаешь.
Ресторан с Малиновским – уже странно. Словно они не могли обсудить все свои дела в баре «Зималетто» или в собственных кабинетах. Но ещё более странным оказался выбор места. По дороге они говорили о продажах прошлой коллекции, и Андрей увлёкся, не следил за дорогой и крайне удивился, обнаружив, что Ромка припарковался прямиком у ресторана «Мармеладофф».
– Малиновский, что за ерунда? Сюда-то зачем?
– А погоди, сейчас я тебе всё объясню.
– Надеюсь, ты не предлагаешь нам спрятаться в уголке, дожидаясь, когда Катя приедет общаться с поваром? Тем более что она не приедет.
– Нет, Андрюша, мы сядем на видном месте.
Разместившись за столиком, Роман заказал сразу графин водки, и Андрей решил уже ничему не удивляться. Возможно, Малиновский слегка свихнулся от перегрузок, это с людьми бывает. Наговорит сейчас чепухи, и они разъедутся по домам. Потерянного вечера будет жаль, но друг есть друг, друзьям временные помутнения надо прощать. А может, у Ромки и верно нечто важное.
– В офисе есть человек «Фонтаны», – без предисловий брякнул Малиновский. – Ты пей, а то на трезвую голову принять это будет трудно.
Андрей послушался, пытаясь понять – то, что сказал Ромка, – правда или признаки паранойи.
– Сегодня я ездил к Анечке. Помнишь, была лицом нашей коллекции пару лет назад? Так вот, внимай и наслаждайся.
Похожие коллекции. Нет ничего хуже для компании, чей показ состоится позже. Никому не докажешь, что не копировал, не подражал и твоя продукция ничем не уступает. Нет ничего ценнее информации о таком сходстве, полученной заблаговременно. Ромка пообещал Анечке работу – и это самое меньшее, что она могла попросить. Вероятно, от их сотрудничества во всех смыслах этого слова впечатления у неё остались самые радужные. Или Хмелин вёл себя с ней как полный гад, чем и заслужил такой вот выпад.
– Если мы активизируем все процессы… То успеем. Мы опередим «Фонтану»!
– Ты думаешь только об этом?
Ощущая прилив сил и азарта, Андрей налил себе водки. Сейчас они с Малиновским запьют эту ошеломительную новость, немного расслабятся, а завтра… Пусть компания работает двадцать пять часов в сутки, а «Фонтану» они обгонят. И хрен получит Хмелин, а не покупателей.
– Думать надо, кто крыса, – сказал Малиновский. – Иначе прости, но твой забег будет бессмысленным. Выиграешь раунд – проиграешь в следующем. Шпион-то останется на месте.
– Ты своими глазами видел эскизы?
– Если намекаешь на некое совпадение – забудь. Это именно те эскизы, которые хранятся у самого Милко. Даже у меня на компьютере их нет. Подозреваю, что у тебя – тоже.
Андрей молчал. Да, недоработанные эскизы Милко не присылал даже ему. А если и показывал, то на своём мониторе или на бумаге – чтобы руководство могло представить себе идею линии и стоимость материалов для будущего производства. И Ромка, и Кира, и Андрей приходили для этого к гению в мастерскую.
– И кто мог скопировать их у Милко? – продолжил мысль Малиновский. – Мы с тобой, Кирюша да Ольга Вячеславовна? Будь мы шпионами «Фонтаны», это был бы не первый случай. А до сих пор всё шло идеально. Ах да, ещё есть Катя. Твоя помощница по экономическим вопросам, которой ты доверяешь абсолютно всё и для которой все двери открыты. Милко её, конечно, не жалует, зато Ольга Вячеславовна очень даже уважает. И Кате проникнуть в файлы Милко – проще простого.
Андрей даже приподнялся, чтобы возразить, но Рома перебить его не дал.
– А ещё факс пропал. Так вовремя. Как раз чтобы завалить сделку с японцами.
– Бред, – всё-таки перебил друга Андрей. – Катя сама водила их по производству и сделала всё, чтобы они меня дождались. Контракт подписан.
– Тебя там, на производстве, не было, – сказал Малиновский. – Ты ничего не слышал и подробностей не знаешь. Может, они и без Кати тебя дождались бы. Согласись, совпадения нехорошие.
– Бред, – повторил Андрей. – Ерунда. Факс могла потерять Вика. Да я уверен, что так оно и было.
– А коллекция? Ты наблюдал хоть раз, как Вика обращается с компьютером? Да чтобы там что-то найти, ещё и сообразить, как это важно, умудриться скопировать и потом передать Хмелину, – как-то сложно для дамочки, которая думает только об одном – вот бы взгромоздиться кому-нибудь на шею и вести там растительную жизнь. Уж молчу о том, что Милко ни одну секретаршу в свои файлы не пустит, даже пусть эта секретарша подружка твоей сестры. И вообще…
– Что «вообще»? – после паузы спросил Андрей.
Звучало всё дико убедительно. Хотя скорее – просто дико.
– Много ты о своей Пушкарёвой выяснил, влюблённый? Кроме того, что у неё очень изощрённый ум и куча всяких талантов? Она, может, заранее всю комбинацию просчитала. Поэтому и взятку у Краевича не взяла. Зачем? В перспективе возможность куда более серьёзного заработка. С чего ты решил, что ей можно доверять? Она крутит тобой как хочет. И даже сейчас.
– А сейчас как? – уточнил Андрей. Для опровержения всего массива информации ему надо было собраться с мыслями. А мысли разбегались. Алкоголь и усталость не делали его ни внимательнее, ни прозорливее.
– Чувствами твоими играет, а сама не вовлекается. Вспомни любую влюблённую бабу, – посоветовал Малиновский. – Они же вешаются на шею. Они за тобой везде. Сто ненужных звонков в день. Двести сообщений. Каждая норовит приклеиться к тебе, вселиться в твою квартиру и управлять тобой день и ночь.
– Допустим.
– А Катя? Ты решил, что вам нужно время, она и согласилась. А на что? Время-то? Это на планы и размышления нужно время, а любовь – это же бац! И как кирпичом. Наповал. Получается, что-то тут не так. Возможно, с тобой – тоже.
Пользуясь тем, что Андрей не возражал, а только искал аргументы, Ромка вдохновился и вывалил всё – от своих ощущений до того, что было, с его точки зрения, ясно и понятно.
– А может, она тебе и смету не просто так пересчитала. Хуже ткани – хуже продажи. «Фонтане» на руку.
– Всё, хватит.
– Хорошо. Ещё выпьем?
– Давай.
– Но ты очень-то не переживай. Со всяким бывает. Поторопился и принял волка за овечку.
В фактах, выложенных сейчас Ромкой, нужно было разбираться. Опровергать по одному. Что-то проверять, что-то – отмести сразу как собачью чушь. Но отмести факт, что Катя не вешалась ему на шею, было невозможно. Она не вешалась. И он считал, что это признак её адекватности. Какое счастье – найти нормальную женщину, у которой не сходится на тебе свет клином и которая не душит тебя своими чувствами. Оказывается, этому могло быть и другое объяснение.
– Сюрприз от шеф-повара! – официант с какой-то фигнёй на тарелочке нарисовался тогда, когда Андрей упросил Малиновского оставить разговоры о Кате и если о чём и думать, то о том, как обойти «Фонтану». Вне зависимости от того, кто шпион. У них форс-мажор, на нём и следует сосредоточиться.
Самого шеф-повара Андрей увидел тоже. Тот высунулся из своих владений на несколько секунд и снова там скрылся. Это Андрея разозлило. Будто вдруг выяснилось, что шпион – не Катя, а этот Михаил. С чего бы ему делать им сюрпризы? Подозрительно.
– Позови его, – попросил он официанта. – Михаила…
– Надеюсь, ты не будешь бить ему морду прямо в ресторане? – поинтересовался Малиновский. – Лучше для этого выйти на улицу.
И Андрей, который до этого о мордобое не думал и вовсе, решил – а и верно, лучше выйти. Прижать на заднем дворе ресторана этого повара к стенке и потребовать выложить всё. С чего это он фотографируется с Катей и её братом? И откуда у него сведения, что с утра умеет готовить Катя, а что нет? Зачем он этими сведениями машет, словно флагом? Нашёл с кем откровенничать – с Малиновским. Которого в расцвете лет вдруг накрыла шпиономания. Но ведь эскизы Милко как-то оказались у Хмелина. И тут уж Ромку не обвинишь в сочинительстве.
– Здравствуйте, – повар дружелюбно улыбался. Что ж, самые большие гадости тоже можно делать с милой улыбкой.
– Нам нужно ещё раз с вами переговорить, – сказал Малиновский. – Снова выйдем на воздух?
– Люблю сентябрь, – продолжил Ромка, когда они покинули помещение ресторана. – А вопрос у нас опять насчёт Кати.
– Охотно помогу!
Ромка поглядел на Андрея, а потом вытащил сигарету, как бы намекая, что дальше Андрей сам должен вести разговор. А Малиновский постоит рядом и подождёт.
И Андрей спросил. Прямым текстом и сразу. Чего тянуть.
– А что у тебя с ней?
– В каком смысле? – кажется, искренне удивился Борщов.
– В прямом, твои фото у неё дома. Бойфренд? Жених? Бывший?
Андрей замолчал, прикидывая ещё варианты, и тут повар брякнул такое…
– Брат. Катька – моя сестра. А она не рассказала?
Это было слишком. Неуклюжее враньё, рассчитанное на круглых идиотов.
– Ну да, очень троюродная, – прошипел Андрей себе под нос. Теперь повар невероятно его взбесил.
– Родная, – заявил Михаил.
Говорить было не о чем, и, хотя ещё недавно драку с этим поваром Андрей не смог бы себе и представить – зачем, какой смысл, они же цивилизованные люди, – сейчас вышло как-то само. Врезав повару в челюсть, он получил ответный удар и услышал вопль:
– Мужик, ты больной? Она моя сестра! В самом деле!
– Ага, только у вас разные фамилии, – сказал Малиновский.
– Ну, если вы прекратите на меня бросаться, я объясню.
Теперь и первый удар показался глупостью. И даже стало интересно – чего он нагородит сейчас?
– Отец наш… большой фанат военщины, – объяснил повар, – а у меня профессия – сами видите. Пришлось от него удирать и фамилию менять на бабкину. Ну что мне, свидетельство о рождении из дома привезти? Чтобы вас отпустило.
Андрея отпустило. Он даже извинился бы, но повар объявил, что дальше беседовать с ними не желает, а если ещё какие-то вопросы, то лучше к Катьке или в письменном виде.
– Палыч, – сказал Малиновский, проводив Борщова взглядом. – Ты тут постой, я заплачу по счёту и вернусь. Прогуляемся.
А когда вышел, предложил:
– Может, и правда свидетельство попросить? Как-то неубедительно…
Для Андрея же всё мгновенно встало на свои места. Конечно, это вполне вероятно: если Михаил – Катин брат, то складывается всё. И фотографии, и приватный кабинет, им для неё организованный. Всё, кроме того, почему она сразу не сказала, что идут в ресторан к брату. Но это можно будет выяснить у неё самой.
– И он запросто может помогать Катьке в шпионаже, – донёсся голос Малиновского, – даже если они и родственники. А ты одумайся, никакая это у тебя не любовь. Любовь – она другая.
Малиновский будет вещать ему о любви? Рассказывать, какая она должна быть?
– А Катя твоя…
– Ром!
Малиновский сосредоточился, но того, что произошло в следующую секунду, ожидать точно не мог.
Врезав в челюсть и ему, Андрей пошёл ловить такси.
– Пока, амиго. Я – к моей Кате!
С правильной или неправильной любовью, с родственниками или шпионажем они разберутся сами. Без посторонних.