Из воспоминаний Меркуловой (Кубраковой) Екатерины Сергеевны.
Родилась в 1935 году, в хуторе Жутово-1, Сталинградской области. В семье нас было четверо: братья Евгений и Иван, сестра Роза и я. Еще с нами жила папина мама Мария Ивановна. Отец - Кубраков Сергей Васильевич, мама - Екатерина Сергеевна Баннова.
Помню, в один из июльских дней мама, разговаривая с бабушкой, плакала, я сначала не понимала, почему она плачет. Потом прискакал на коне папа, взял нас за руки и пошел в сельсовет. Он вышел оттуда, а у него из кармана рубахи выглядывает бумажка. Это была повестка. 2 августа отец вместе с Харитоновым Акимом Михайловичем поехал в военкомат в село Аксай, а уже в октябре мы получили извещение, что он пропал без вести. Его младшие братья Стефан и Иван пришли с войны, а папа так и не вернулся.
В хуторе у нас была начальная школа, располагалась она в доме у Лагутиных и Поповых, в ней мы учились. Учили нас жена моего дяди Ивана - Александра Ефремовна Кубракова, а Суркова Дарья Иосифовна была с Громославки. Позже, когда школа стала семилетней, прислали учительницу Ушакову Анну Максимовну. Со мной учились Гринько Павел, Грошева Таиса, Котенко Варвара, с Ковалевки - Светличный Иван, Носачев Николай, Кравцов Алексей, были дети и с разъезда Заря.
На бугре с западной стороны хутора была мельница, рядом с ней старинный родник, а внизу - земли Погребновых. Это была богатая семья, поэтому место называлось Погребновский кут. В войну немцы мельницу разбомбили, а родник до сих пор нас своей водой поит. Летом к нам в село зашли наши солдаты, помню, говорили, что это какой-то 100 (сотый) полк. Они стояли у нас в доме, чертили какие-то карты, планы. Но пробыли они у нас недолго и ушли. Там, где у нас находился Дом культуры, в те времена был деревянный клуб, а в нем работало радио, из него мы и узнали, что немцы подходят.
Мы жили в том месте, где сейчас живут Божковы, соседями были Котенко, Стекольниковы, Поляковы. Сам Поляков Алексей Иванович воевал. В их дворе был выход в погреб, где мы прятались от немцев. Помню, как однажды подошла машина ко двору, земля дрожит от гула. Вошли немцы и начали искать людей, где кто прячется. Нас нашли в погребе и начали кричать: «Партизан! Партизан! Выходи!» Вышли мы, они убедились, что никакие мы не партизаны.
Помню, что в саду у Поляковых стояла немецкая техника - танки, а ближе к Котенковым в саду был деревянный сарай, в нем располагалась их санчасть, может, госпиталь. Однажды пошли мы с братом в сад, а я же хозяйственная была и нашла косу, кричу брату: «Ваня, иди сюда, я косу нашла». Как-то так случилось, что я наступила на эту косу и сильно разрезала себе ногу, до самой кости. Мама меня отнесла к немцам в эту санчасть, они меня начали лечить. Там были какие-то топчаны, на них лежали раненые, скорее всего, легко раненные. Лечил их немец. Он мне завязал ногу и сказал маме, чтобы она больше меня не носила сюда, что он сам будет приходить к нам. Он действительно приходил к нам, мама меня выносила на улицу, он осматривал ногу, мазал мазью, перевязывал рану.
За то, что он меня лечил, мама ему яйца давала. В общем, он меня вылечил. Даже подарил мне губную гармошку, показал на руках маме, что у него четверо детей дома осталось, даже слезы на глазах появились, видно, по дому заскучал.
Помню, что нас бомбили. Во дворе наши солдаты выкопали траншею, накрыли её, и при бомбежке мы туда прятались. Когда пришли немцы, они тоже туда хоронились от бомбежек.
Помню, что было у нас в хуторе много беженцев евреев, человек 50, наверное. В саду, где располагался у немцев госпиталь, была большая глубокая яма, в ней гоняли лошадь, саман лепили. Согнали туда беженцев и поставили охрану над ними. А наших мам немцы забирали к себе на кухню чистить картошку. Они, чтобы их немцы не трогали (не приставали к ним), измажут все лицо и подол сажей, ещё нас с собой прихватят. Мы идем мимо этих беженцев (дело было летом – жара) и видим, как они плачут, просят воды, а немцы которые их охраняли не подпускали к ним, угрожали автоматами. Наверное, неделю их так немцы продержали, они стали там умирать, а потом слух прошел, что их погрузили в машины-душегубки, вывезли в Каменскую балку, газами потравили и сбросили в эту балку. Среди них много было детей.
После того как прогнали немцев, зимой наступил сильный голод. У нас жила в бараке тетка Нина, в нём же, она смогла, как то от немцев спрятать корову. Барак - это была яма, выкопанная на метр вниз и выложенная саманом, и нам от тети немного молока перепадало. Спасло нас от голода еще то, что перед самой войной, мы зарезали корову, мясо засолили в бочку и поставили в погреб, там же была капуста квашеная, тёрн моченый, картошка. Сами мы тоже жили в этом погребе, а немцы туда к нам не лазили, боялись заразиться. Мы же все грязные были да во вшах, они были везде: в чулках, в одежде, в волосах. Керосин их не брал, мыла не было. Мама с бабушкой стирали одежду в золе. У меня была коса по пояс и вся во вшах. Мать мне волосы обрезала, чтобы меньше вшей было.
В кухне мы спрятали зерно, выкопали под сундуком яму, засыпали зерном, но, видно, завелись мыши. Как-то раз зашел немец, сел на сундук, а он провалился. Немец поднял тот сундук, говорит: «Что там у вас?» Они к тому времени выучили наши слова и немного могли с нами разговаривать.
Увидел, что там зерно, спросил: «От кого прячете?» Бабушка говорит: «Да ни от кого, просто некуда было ссыпать». Он зерно не тронул, нам оставил.
Весной начали выливать сусликов, но это только до половины лета, потом уже они поросятся и невкусные. Я, как и другие дети, ловила сусликов, шкурки сушила, нам за них давали то нитки, то иголки, то какую-то игрушку. Суслики были везде: и за речкой, и на поле, что в сторону железнодорожной дороги, выливали их, а потом жарили. Питались мы и травой, которая называлась «казельчики», это высокая трава с молочком. Кроме того, на речке собирали чакан, подсушивали его и ели. Ходили в панский сад, там воровали яблоки, сливы, а в речке ловили раков, брали их прямо руками, собирали в норах. От моста в восточную сторону была пристань, которая называлась Калашникова (ее так называли, потому что там Калашниковы жили). В том месте речка была неглубокой. Дальше жили богачи Пантелеевы, и речка называлась Пантелеевка. Мы, были маленькие девчонки, не знаю как, но умудрялись таскать бредень и ловить раков мешками. Так и выжили.
Продолжение следует.
В следующей публикации будет рассказ о том как "пацаны" взрывали танк. Что бы не пропустить публикаций обязательно ПОДПИШИТЕСЬ на этот канал.