Недавно, я по городу гулял, погода еще была такая, знаете, комфортная. Когда думаешь «вот была бы такая погода всю зиму, я бы счастлив был». И я был счастлив, но именно сегодня. Я вообще человек оптимистичный, по крайней мере, я так считаю. Я, если себе чего надумал. Хорошее настроение, к примеру, или счастье в душе, то оно же так и будет. Здесь и сейчас, я себе не изменю. Так вот, шёл я значит не куда-то, а так просто, бесцельно бродил, радовался прекрасной погоде, как вдруг откуда ни возьмись перед моим лицом, из-за угла выбежал мужик. Размахивая руками, словно огромными, развивающимися на ветру флагами он подбежал ко мне. В нос мне ударил едкий запах.
Его лицо и шея были сине-красного цвета, изо рта и носа валил пар, когда он глубоко вдыхал, а затем выдыхал влажный зимний воздух, его рот открывался и выдавал ряд гнилых зубов. Глаза его будто выкатывались из орбит, а руками он безуспешно пытался что-то схватить. Я окинул его взглядом с головы до ног и понял, что этот возбужденный человек, является обычным местным пьяницей, пьющим каждый день после тяжёлого рабочего дня. Выцветшая, грязная телогрейка всем своим, натянутым на его пузо видом, показывала, как он безжалостно раздался с тех пор, как его в раннем возрасте приняли на работу в госучреждение. Мятые штаны и грязные ботинки полностью дополняли его образ пьяницы. Мужик начал что-то быстро говорить, но я не мог разобрать, ни слова, будучи временно занятым его внешним видом и отвратительным запахом, исходящим от него. Немного привыкнув к зловонию, я взял себя в руки и выставил перед лицом мужика правую руку вперед, показывая ладонью знак «стоп». Он на секунду замолк, я сделал шаг назад, позволив зимнему воздуху пробить стену тошнотворного запаха.
- Любезный, успокойтесь и повторите еще раз все то, что вы сейчас сказали, - размеренно и четко проговорил я.
- Помогите, там во дворе собака умирает! – выпалил он.
- Собака, понимаете? Я её почти три года подкармливал, а теперь она беременна, а какие-то уроды ей яд в миску подсыпали, - чуть ли не плача, срываясь на крик, говорил он.
- Она лежит там, - огромным пальцем, с грязным, черным ногтем, он указывал в сторону двора.
- Лежит там и умирает! У меня нет телефона, я не могу позвонить в ветклинику, чтобы ей помогли! У вас есть телефон?! Скажите, что есть, пожалуйста! Позвоните в клинику, иначе собака умрёт! - молил он, своим гнилым ртом.
- Пойдёмте! – решительно сказал я, и двинулся вперед.
Мужик с надеждой поплёлся за мной, инструктируя куда идти. За углом старого пятиэтажного дома, среди груды мусора и грязи, перед моими глазами возникла картина. В углу, изрыгивая из пасти остатки пищи лежала собака. Её живот перекатывался волнами, взад и вперёд, что указывало на то, что щенки в её утробе так же мучаются в агонии. Её морда практически утопла в мусоре, который перекрывал собаке кислород. Мужик кинулся к ней, сев рядом на землю, он взял её за голову и положив её грязную морду себе на колени, принялся гладить её и успокаивать.
- Не бойся милая, вот видишь, этот человек нам поможет! – слёзы огромными гроздями падали с его ярко фиолетовых щёк.
Я смотрел, как посреди грязных сугробов, мусора и собачей блевотины, не менее грязный и зловонный алкаш упивается болью и состраданием к беременной, умирающей, дворовой собаке. Сделав два осторожных шага назад, я развернулся к ним спиной и зашёл за угол дома. Окинув взглядом старые дома, я вдохнул полной грудью, свежий зимний воздух и что было сил, побежал. Я слышал как за моей спиной, срываясь на истошный стон, кричит мужик, как хрипнет его голос от обиды и чувства безысходности, как скрипит под ногами грязный снег в районе трущоб. Я бежал всё быстрее, и картина перед моими глазами менялась. Когда я выбежал на чистую, центральную улицу города, крик исчез. Белый снег, аккуратно счищенный с тротуара, переливался под яркими лучами солнца.
Я если себе чего надумал. Хорошее настроение, к примеру, или счастье в душе, то оно же так и будет. Здесь и сейчас, я себе не изменю.
