В жизни каждого состоявшегося человека был учитель. Для известного живописца, народного художника УССР, лауреата Государственной премии Автономной Республики Крым, почетного гражданина Алупки Якова Александровича Басова таким учителем стал академик живописи Николай Семенович Самокиш.
В Крым Н. С. Самокиш приехал в годы лихолетья, в Гражданскую войну. В 1918-1921 годах жил в Евпатории, где лечился от ревматизма, а с 1922 года - в Симферополе. Здесь он создал собственную художественную студию, собирал и поддерживал талантливую молодежь.
В семье Басовых художников не было, отец был столяром и искренне хотел передать свое ремесло сыну. Узнав, что сын хочет обучаться в студии Самокиша, сказал: «Не хочу, чтобы ты потом голодал, будешь учиться держать в руках рубанок, пилу - это будет у тебя на пропитание».
Но все же восьмилетний мальчик поступил в художественную студию. Став прославленным художником, Яков Басов вспоминал эти счастливые годы ученичества: «Я не знал, что мой учитель - профессор, академик. После школы три раза в неделю я приходил к нему и, как все ученики, принимался за натюрморты. ˂…˃ С какой охотой я с утра уходил в город, в улицы, переулки, дворы и писал до самого вечера, лишь бы больше, лишь бы ярче ˂…˃ Я чувствовал, мой приход с новыми работами его радовал ˂…˃ Может быть это побуждало во мне неистребимое желание писать сильнее, шире, ярче, искреннее. При всей своей сдержанности он хвалил меня, и я снова с рассвета - с красками по городу. Не это ли счастье!»
«Мои приходы к Николаю Семеновичу превратились в праздники ˂…˃ Ведь он, с точки зрения сегодняшней педагогики, не учил, не назидал, не требовал - вроде бы "не учил", а пробудил во мне то настоящее, искреннее, неистребимое художническое начало, которое я пронес через всю жизнь. Никогда не забуду этого удивительного, доброго, любимого человека, определившего мои пути в жизни».
Из работ, написанных до войны, сохранилось всего три. Вглядываясь в картину «Симферополь. Солнечный день» вспоминаешь слова Якова Александровича: «В детстве я был до отказа "набит" цветным миром. Солнце так палило землю, что зимы не могло быть. Крым расплескивал в небо жар своих черепиц».
Эта небольшая картина хранится в семейной коллекции как память о родном городе художника.
«Цыганка», написанная в 1932 году, была дорога художнику. Я. А. Басов, обладая литературным даром, оставил об этой работе образные, большой эмоциональной силы воспоминания: «Наши крымские цыгане - мое любопытство и страсть. Никто не знал, откуда они, когда они пришли. Говорили по-татарски, держались своим племенем и жили в отдельном районе на Цыганской. Туда проникнуть мы боялись. И только одержимый страстью к живописи я пошел туда.
Рисовать мне в ту пору было нечем. Доставал, что мог: масляные, эмалевые краски, засохшие в банках - все равно, лишь бы были. Мешковину кое-как грунтовал, писал олифой. Сейчас не могу представить, как я тогда жил. Я ведь пропадал там целыми днями, потом тащил работы к Самокишу. Он удивлялся - хвалил.
Ах, какое это было время - ничего не видишь, не знаешь, не хочешь знать, кроме своей работы. Никто не учил, не уговаривал - одна яркая страсть. Никакого предугадывания результата, ничего, кроме безумия красок, их вязкости, текучести по холсту, как будто я уносил с собой мою влюбленность в солнце, выплеснутое на этих удивительных людей.
Смотрю на свою "Цыганку", и она нравиться мне теперь даже больше. В ней кованность формы, рисунок в самой пластике, фактура, характер, страсть и приверженность к человечности. Время ничего не стерло с мешковины, едва протертой олифой, - она такая, как я, и что бы я не писал и как бы я не метался, гася в себе огонь жизни, я такой же, как эта, моя далекая "Цыганка".
Интересна судьба картины «Крымский дворик» 1934 года. Она чудом сохранилась во время войны и была обнаружена в сарае, когда Я. А. Басов, демобилизовавшись в марте 1946, вернулся в родной город. Н. С. Самокиша уже не было, он умер за три месяца до освобождения Крыма Красной армией. Сохранившиеся работы остались как память об учителе.
«Как странно, что моя «Цыганка» и «Дворик» (1932-34 годы) оказались прямей и чище в живописи – без парфюмерных «отношений». И даже то, что я вымыл «дворик» мылом и щеткой, как бы смыл, стер написанную красоту...».
«Симферополь - родина! Надо заново привыкать ˂…˃ Началась жизнь художника. Дела не клеились. Но дождавшись июня, залюбовался маками. Это моя любовь с детства. Я с мольбертом под крышей, а в кувшине на солнце маки. Это чудо и возрождение! С тех пор эта работа со мной. Она моя. В ней цвет детства и непонятной грусти».
По материалам книги Я. Басова «Творчество – это судьба»