Пошла волна про украинские зверства. Я лично нисколько не сомневаюсь, что они есть и достаточно распространены. Конечно, я не могу сказать какое сообщение о них реальное, а какое нет. Но с 2014 г. иллюзий в отношении мазеп нет. Почему не разгоняют тему украинских зверств российские СМИ тоже понятно. Русских новиопы вообще стараются особо не злить, мало ли чего, а тут ещё и мирные переговоры надо вести.
По теме кастрации можно вспомнить историю плана Кауфмана во время Второй мировой. Каждый немец знал о вышедшей в Нью-Йорке ещё в 1940 году книге Теодора Кауфмана «Германия должна исчезнуть», в которой доказывалось, что Германия неисправимо агрессивна и после любого поражения всё равно будет опасным источником агрессии. Кауфман утверждал, что «остаётся единственный способ силового избавления мира от Германизма – и суть его в том, чтобы перекрыть источник, из которого родятся эти жаждущие войны души, навсегда воспрепятствовать народу Германии воспроизводить свою породу. Этот современный метод, известный в науке как евгеническая стерилизация, является одновременно практическим, гуманным и полным. Стерилизация стала олицетворением науки, как лучшего средства избавления человеческой расы от нежелательных элементов: дегенератов, слабоумных и наследственных преступников».
Естественно, немцы уцепились за эту германофобскую книгу, и Геббельс использовал её в своей пропаганде по максимуму. Показательно, что тема стерилизации всех немцев была не чужда и руководителям Соединённых Штатов. Известна фраза Франклина Рузвельта, сказанная в кулуарах: «Мы должны быть твёрдыми в отношении Германии, я имею в виду немецкий народ, а не только нацистов. Мы должны либо кастрировать немцев, либо обращаться с ними таким образом, чтобы они не могли воспроизводить население, которое хотело бы продолжать свой прежний путь».
До кастрации дело не дошло, но отношение американцев к немцам вполне было конкретное. Вот, когда русские поймут, что история с незалежной Украиной не случайность, а неизбежность и что её нужно так или иначе обезвредить, тогда дело будет сделано. Сразу или постепенно, это не так важно.