Вогабону Синицеву Кирилловичу было лет где-то сорок, а выглядел он на двадцать, причём в любой момент так, как будто он президент какой-нибудь, ну, или на худой конец, офисный менеджер: галстук, чёрная концертная рубашка, очки... Вогабон. Вогабон? Вогабон! Ну что это за имя, скажите на милость? Вообще, имятворчество Вогабон не любил, но все равно жил с этим странным именем, которое дали ему родители: поменять его мешало то одно, то другое, то он просто об этом забывал, то думал: "А чём у меня имя плохое?" Когда он об этом вспоминал, то снова либо дела мешали, либо забывал. Сейчас он направлялся к хорошему, но довольно дорогому бару под названием "ручеёк", дабы обсудить с друзьями свои научные открытия. Наконец, он зашёл: у входа на столике уже сидели его друзья: Дмитрий Ерепович, Олег Романов и Богдан Коньяковский. С этой "бандой" собратов его по профессии: учёных Вогабон познакомился через Олега, который в этом же баре неудачно пытался подкатить к Виктории Пешечковой. Это была подруга его старшего брата, но больше всего она общалась с Эдгаром, который говорил, что прибыл из Англии (хотя, скорее, был самозванец: так все и думали). (" - Эх - думал Олег - почему девушкам нравятся всякие гопники и безработные с гитарой, которые всякую фигню творят, к тому же почти все они дураки. Вот он - умный, сильный, стройный, красивый, и все равно")… Я заказал просто кофе, дорогого ничего не хотелось. К нам за столик подсел какой-то парень. - А вы знаете, Фёдор... - Иди подальше, а? - посоветовал я ему. Парень сделал обиженную рожу и убежал. - За что ты его прогнал? - спросил Дима. - Не люблю я сплетников. Сначала они с вами сплетничают о ком-то, а через пять минут с кем-то сплетничают о вас. - Ну хоть славу можно приобрести. Познакомься с моей женой, и к концу дня тебя будет знать весь район. - Сомнительную славу, надо сказать, - покачал головой Олег, до этого времени молчавший. - Ну-ну. В конце концов, человеку почему-то нравится, когда об нём много знают. Даже я - ученый, а объяснить не могу. - Ну ладно, давайте уж перейдём к теме разговора - сказал Вогабон и... начал издалека. - Вот вы можете вспомнить, что было с вами лет, скажем... ну... в семь, восемь? Сколько раз ты ходил в туалет двадцатого мая, позапозапозавчера? - Со мной такое в семь один раз приключилось - на всю жизнь запомнил. - Что? - явно заинтересовался Олег. - Подходят ко мне два старшеклассника на переменке. Говорят: - Тебе сколько лет? - Десяит, - говорю. Они мне пишут на руке "десять лет". - В каком класее? - В четвёртом. Ну, пишут мне на руке "учится в чётвёртом классе. - Маму - говорят - слушаешься? - Слушаюсь. Пишут на руке "слушается маму". - Ты аккуратный мальчик? - Да - говорю. - А почему у тебя руки грязные? Все похохотали от души - им понравился этот смешной случай с Дмитрием. Впрочем, скорее всего, он его просто выдумал. - Очень интересно, но я подозреваю, что большинство информации вы всё-таки не запоминаете. - Само собой разумеется. - Так вот, я изобрел один способ... - Вогабон хитро прищурил глаз, а потом что-то нашептал на ухо Олегу. - Ах, точно! Как я сразу не додумался! Это же элементарно! - Любая задача кажется элементарной после того, как мы её решим. - Ну, ты, наверное, прав...