И ещё пару слов о себе всё-таки.
* * *
Начиная с 1980 года, я не покладал своего пера. Были за это время и подъёмы и спады, был период, когда на писанину просто времени не хватало. Что ж делать? Времечко такое нам досталось. Мутное время, смутное. И кидало меня, рабочего паренька с завода, из бизнеса в бизнес, коммерцию, то бишь. Моё начальное песенное и стихотворное творчество далеко не шедеврально. Более того, некоторые стихи могут хорошо звучать только в авторском исполнении под гитару. В первых пробах пера проскальзывали темы откровенного хулиганства и похабной «барковщины». Тогда я писал много, очень много. И хотя чаще всего выходила халтура, я тщательно записывал её на магнитофонные ленты, и таким образом, буквально за год, у меня появилось семь магнитоальбомов! Были созданы циклы: «Постармейское творчество», «Прошлое. Настоящее. Будущее», «Дуэль», «Плутоновые плутни», «Перестроечные бредни». В то время меня трудно было встретить без гитары, с которой я бегал повсюду. Такой хулиганствующий «поэт-песельник» шансонного уклона. Обличитель перестройки и перестройщиков, неизменный матерщинник, автор «Колючих заметок», нескольких непечатных поэм — драматических и юмористических, нескольких фантастических повестей и пары романов, циклов приключенческих и эротических рассказов, около трёхсот стихов и песен.
В те годы я много читал, практически глотал книги серии «Эврика!», сидел в читальных залах библиотек, изучал квантовые формулы и производил расчёты скорости движения фотонов, для описания работы двигателя звездолёта. Отец был подписчиком сорока журналов, среди которых были «Наука и жизнь», «Техника — молодёжи», «Моделист-конструктор», «Наука и религия», «Юный техник». Статьи из этих журналов давали неограниченный простор фантазии. Пару раз я пытался подать документы в Литературный институт. В то время, чтобы быть допущенным к вступительным экзаменам, необходимо было подать свои письменные работы на конкурс (стихи или прозу). Благо времени на всё это хватало: я работал на заводе наладчиком электровакуумного оборудования, и если всё в цеху работало как надо, мне было делать нечего, кроме как ожидать, когда что-то выйдет из строя. И в то время, когда остальные наладчики играли в домино, или сидели за душещипательными беседами, я читал, писал, и прислушивался к их разговорам, которые давали пищу для творчества!
Друзья мои каким-то образом умудрялись договариваться с мелкими предприятиями, чтобы в их маленьких клубах я мог провести встречу с сотрудниками. По окончании вечера, желающие могли заплатить автору в знак благодарности. Помнится, за первую такую встречу в клубе железнодорожников станции Люберцы-1, я получил аж 3 рубля 60 копеек, и пошутил, мол, двух копеек не хватает. Хотя, к тому времени, водки по 3,62, равно как и по 4,12, уже давно не продавали. Да и «андроповка» по 4,70 исчезла, а была кругом лишь «Русская» по 5,25. Но дело-то, в общем, не в том. Всё это происходило ещё в советское время, граждане!
Потом был развал СССР, пустые прилавки, задержка зарплат. И началась моя «одиссея» в поисках работы, где платят. Побыл я и оператором звукозаписи на студии «Соната», постепенно вырастая до её исполнительного директора. Была у меня и своя видеостудия «Ва-БанкЪ». Помогал создавать кабельное телевидение «Арбат». Попадал под обстрелы с крыш в арбатских переулках, задерживался «до выяснения» бдительными сотрудниками органов власти во время комендантского часа, когда возвращался с работы домой по пустынным улицам Москвы без спец. разрешения на передвижение. Лихие девяностые, так сказать... Общался и с бандитами, и с «большими погонами», находя с ними общий язык. Не спился, не повесился, не застрелился. Проскочил.
Некоторое время трудился инженером в Российской Государственной Библиотеке (бывш. Библиотека им. В. И. Ленина). Нас, группу инженеров, обслуживающих электронные носители, компьютеризирующих все здания хранилищ, впоследствии переквалифицировали в Главных Библиотекарей, присвоив даже разряды (интересно, сохранилась ли такая рабочая специализация по сей день в реестрах нашей страны?). И, как следствие всей этой круговерти, творчество моё пошло на спад, а после 1997 года я вообще перестал писать (одно-два произведения в год не считаются). Все эти редкие «творения» составили основу цикла «Межсезонье».
Поработал я и в прямых продажах — канадская компания «ОСЭ» (известная более в народе, как «DS-Max»). Долгое время я был торговым представителем компаний «Молочное дело» (бренды «Благода» и «Снеда»), НПК «Биосан» (минеральная вода с селеном «Богатырская»), «Градиент» (марки «Раптор», «Гардекс», «Салтон», «Саламандр», «Форестер», «Шварцкопф» и многие другие), «РостАгроЭкспорт», «Балмико-Торг» («Милава» и «100 лугов»). Денег я особо не заработал, а время потерял изрядно.
Однако в 2011 году что-то перещёлкнуло, и мне захотелось творить, творить так, как я никогда ещё не творил до этого. Я работал в молочной компании «Балмико» торговым представителем. Разъезжал с серьёзным или шутливым видом по магазинам, собирал у них заказы на нашу продукцию, переписывал возвраты и делал всё то, что положено делать человеку данной профессии. Мне приходилось много ездить, а что такое ездить в Москве на собственном автомобиле, думаю, рассказывать не нужно. Это — вечные пробки. Сначала я, как и многие другие водители, злился, сердился, матерился на всё и вся. Но постепенно, я нашёл другой способ прикладывания своей энергии, и снова начал писать стихи. Написанное, я тут же забивал на телефон и рассылал смс-ками по своим коллегам и друзьям. Зачастую мне отвечали стихами, и завязывалась поэтическая переписка. Так появился обширный цикл «Стихи из пробок».
«Стихи из пробок» очень дороги мне, ибо в них вложены три года моей жизни, моё настроение, моя радость, мой смех. Эти стихи совсем не о машинах, дорогах или заторах. Они о жизни нашей с вами, о любви и ненависти, о природе… Они лиричны по своей сути, но лирика их наполнена, тем не менее, динамикой московских дорог. Смешное в них сочетается с грустным, нежное с грубым, ласковое с пошлым. По сути, если к стихам добавить комментарии, то весь этот цикл превратится в дневник! Он содержит свыше трёхсот произведений стихотворного и песенного жанров.
* * *
Тут у читателя, по законам жанра, должен возникнуть вопрос: почему, занимаясь творчеством столько лет, обо мне мало кто знает, почему я никогда не печатался? Да, всё очень просто, дорогие мои. Я готов удовлетворить ваше любопытство и недоумение. Ну, во-первых, не все мои собратья начинают печататься смолоду. Фантаст Илья Варшавский, например, стал печататься только в пенсионном возрасте и ничуть не огорчался этим. И творчество его от этого не стало хуже. Были у меня попытки печататься в различных журналах. Например, в журнал «Техника — молодёжи» я отсылал свой рассказ «Случай в музее». Печатать его не стали лишь по одной причине: зло там оказалось не наказано, а умерло естественной смертью. Но разве зло всегда бывает наказано? И разве в повседневной жизни недостаточно примеров обратного?
А после истории с очень уважаемым мною журналом «Вокруг света», я, вообще, перестал отсылать свои произведения куда-либо, решив, что проще будет выпустить их сразу отдельной книгой, во избежание каких-либо недоразумений. История же заключалась в следующем. Журнал, который рукописи не рецензирует и не возвращает, вдруг вернул мою рукопись и даже с рецензией. В вежливой форме мне объяснили, что я в своём рассказе «Это непонятное явление» очень интересно проникся антиалкогольной компанией, затеянной нашим генсеком М. С. Горбачёвым, но… в рассказе имеется неточность: человечество, видите ли, никогда не сможет забыть внешний вид бутылки! Как будто сейчас уже бутылка не вытесняется пакетами и банками, кстати говоря, с тем же содержимым. Но это — полбеды! Пусть даже люди не забудут бутылку никогда, ведь существуют раскопки, и будущие археологи, конечно же, будут находить бутылки, которые мы с такой неудержимостью разбрасываем, где ни попадя! Пусть это будет неточность, хотя в юморесках такие неточности — допустимы. Месяца через четыре открываю я новый номер журнала и в рубрике коротких рассказов нахожу произведение, подозрительно напоминающее по смыслу моё собственное, разумеется, написанное другими словами и совершенно под другой фамилией. Я не хочу быть несправедливым к любимому журналу, может быть всё это, действительно, просто совпадение. Но на меня этот эпизод произвёл горькое впечатление.
* * *
Однако, возвращаясь к вашему вопросу, должен сказать, что я всё-таки печатался, хоть и «пилотными» тиражами. В 2013 году я решил: раз вся эта коммерция не приносит никакой выгоды, не заняться ли мне своим прямым предназначением? А то, сколько же можно писать в стол, верно, господа? И к 1 сентября у меня созрело решение выпустить свою книгу. Материала было достаточно, оставалось лишь рукописи превратить в документы. Единственно, что для этого не хватало — времени. Тогда я и ушёл с работы, и погрузился в редактирование и печатание. Вскоре я понял, что «Стихи из пробок» нет смысла публиковать целиком, по той причине, что ряд стихотворений может быть интересен лишь сотрудникам компании, и не вызовет читательского отклика. Однако очень хотелось создать книгу объёмную, «на высоте», с изюминкой, которой не стыдно было бы похвастаться перед друзьями, снабжая авторским автографом при дарении. Тогда я отказался от рабочего названия, решив выпустить книгу избранных произведений из всего моего творчества. А поскольку эта книга была моей дебютной, и меня, соответственно, знал лишь узкий круг друзей и знакомых, (а рассчитывал я не только на них), то в голову пришло единственное название: «Познакомимся?»
С глубокой благодарностью и признательностью я отношусь к издательству «Э.РА», осуществившему мою мечту. Особые слова благодарности мне хочется выразить Эвелине Борисовне Ракитской и Михаилу Наумовичу Ромму за их поддержку и консультации в процессе нашего сотрудничества. Результатом этой плодотворной работы в 2015 году вышла в свет моя первая книга, в которой можно встретить и современные произведения из цикла «Стихи из пробок», и более ранние мои работы 80-х — 90-х годов, написанные в период «бурной» молодости эпохи Перестройки. Книга оказалась внушительной, в жёстком цветном ламинированном переплёте, объёмом в 544 стр., с иллюстрациями. А упомянутой мной «изюминкой» был dvd-диск с видео фрагментами моих домашних концертов, расположившийся в конверте на заднем форзаце обложки.
* * *
Ну и хотя бы пару слов о создании этого диска. Итак, 2015 год. Моя книга находится в издательстве и готовится к печати, а я потихоньку создаю «Владимир. Домашний концерт» —четырёхчасовой видеодиск, который, по договору с редактором, будет размещён в конверте внутри обложки. Издательство «Э.Ра» особо не торопилось с выпуском книги, и вот уже полгода с момента подписания договора, а вестей о направлении книги в типографию нет как нет. Не особо тороплюсь и я. Снимаю потихоньку, делаю много дублей, редактирую, накладываю звук. Ведь всё должно быть красиво! И вдруг, как гром среди ясного неба: «Книга направлена в типографию и через неделю тираж будет готов. Пора бы предоставить в издательство готовые диски!» Готовые диски? Боже мой! Да они не то, что не готовы, они даже не дописаны! Срочно начинаю искать фирмы занимающиеся тиражированием и оформлением dvd-болванок. Нашёл «Снежный ком», который берётся в течении двух суток выполнить заказ. Тут же начинаю читать и петь свои произведения, которые я наметил поместить на этот диск! Более трёх часов записи совершаю в один день! Под конец дня напрочь срываю голос! Мне уже «не по кайфу» вся задумка! Было лето, было жарко. Я ещё в этой шляпе, на кухне, торопливо записываю материал. Голова вспотела и пот тёк, щекоча за ушами. Я, простите, беспардонно почёсываюсь, избавляясь от неприятных ощущений. Практически всё записываю с первого дубля. Времени на пересъёмку нет. А между тем, уже вторая половина дня, и это уже шестой час записи! И я уже смутно представляю, что и как делаю... Прошу прощения у тех, кто видел это моё детище, если оно не очень понравилось. К тому же, петь я не умею, поэтому очень люблю это занятие. В своё оправдание скажу лишь одно: всё, что я делал в тот день — я делал для своих читателей, слушателей и зрителей от всей души! На следующий день сижу с «ножницами», редактирую, склеиваю, оформляю видеоматериал. Вечером с готовым диском лечу в «Снежный ком». Там сидим и подбираем картинку для размещения на диск. В конце концов, сходимся на том, чтобы продублировать обложку книги на диск. И вот, за три дня до готового тиража, я предоставляю нарезанные диски своему редактору.
Книга, кстати, разбежалась в течение месяца. Что-то из тиража я раздарил друзьям и близким, часть экземпляров была передана в «Книжную Палату» и крупные российские библиотеки (Российскую государственную, Российскую национальную, Администрации Президента РФ и др.). Какое-то количество разобрали на 28 Московской международной книжной выставке-ярмарке на ВДНХ. А остаток ушёл во время презентации книги в «ProCafe на Соколе». В итоге ни одного экземпляра даже не было выставлено в магазины…
Позже я поучаствовал в нескольких альманахах Ассоциации Поэтов и Писателей «АРТ», бессменным руководителем и редактором коего является Ольга Свирская. Кстати, как участник ассоциации, приглашаю вас посетить, а, возможно, и вступить в её ряды в социальной сети «ВК». Очень тёплая и уютная атмосфера в данной литературной гостиной.
Ну и, наконец, прежде чем перейти к поэзии, последнее: хочется верить, что мои читатели проведут время недаром в этом канале и будут читать мои посты с удовольствием, коротая вечера.