«В начале 1942 года я вернулась в Москву. Однако недолго пришлось мне оставаться в Москве. Последовал приказ о вылете во фронтовой волжский город.
– Просочились через фронт слухи, что на территории врага вспыхнула эпидемия холеры, – сказал мне нарком Митерев, – поезжайте в Сталинград и примите необходимые профилактические меры.
Придя от наркома домой, быстро собрала все имевшиеся у меня диагностические, лечебные и другие фаги и сыворотки, и ранним утром уже была в пути.
В самолете нас шесть человек вместе со мной. Почти все военные, даже один генерал. При приближении к городу самолет
нарвался на вражеские бомбардировщики. Один из пилотов вышел к нам.
– Кто умеет стрелять из пулемета?
Все молчали. «Кому-то нужно же отвечать летчику», – пронеслось в голове, и я робко сказала:
– А что делать? За ручку вертеть?
Пилот удостоил меня презрительным взглядом и повернулся, чтобы уйти к себе в кабину. Но его остановил генерал:
– Вы с ума сошли – вступать в бой с такими крыльями! Газу давай! Духу давай!
Самолет набрал скорость, полетел низко над самой Волгой. Мы все попадали со скамеек…
На аэродроме меня ждали военный эпидемиолог Знаменский и прибывший накануне начальник противоэпидемического
управления Наркомздрава Рагозин.
Мы уже садились в машину, а генерал все отчитывал летчиков за попытку вступить в бой с фашистами.
Я бывала и раньше в этом городе, но теперь его трудно было узнать…»
Так описала сама Зинаида Виссарионовна Ермольева свой приезд в Сталинград в грозном 1942 году. Здесь она, выдающийся ученый-микробиолог, в условиях осажденного врагами, разрушенного города, сумела остановить распространение эпидемии холеры. И здесь же, в стенах госпиталей, переполненных ранеными, десятками в день умирающими из-за гнойно-септических послеоперационных осложнений, Ермольева заложила основу скорому созданию аналога заморского чудо-препарата – спасительного пенициллина.
Рассказ, с которого начали мы свое
повествование, записала сама Зинаида Виссарионовна в 1962 году, и он вошел в сборник «Для победы в Сталинграде», вышедший в издательстве «Советская Россия» в 1973 году.
Ранее наш журнал сообщал, что
в середине сентября 2021 года в
Ростове-на-Дону около здания Государственного медицинского университета открыли закладной камень на месте будущего памятника выдающемуся ученому, микробиологу Зинаиде Виссарионовне Ермольевой – уроженке хутора Фролов Усть-Медведицкого
округа Области войска Донского (ныне это город Фролово Волгоградской области). Имя Ермольевой носит улица в
её родном городе, там же ей установлен памятник.
Место для памятника выбрано
именно в Ростове потому, в 1921 году Зинаида Ермольева окончила медицинский факультет Донского университета. И там же со второго курса увлеклась микробиологией под руководством профессора Владимира Барыкина начала исследования биохимии микробов, в частности холеры и холероподобных вибрионов.
Зинаида Ермольева – прототип
главной героини романа Вениамина
Каверина «Открытая книга». Она же
– прототип главной героини пьесы
Александра Липовского «На пороге
тайны».
О Зинаиде Ермольевой документальный расширенный очерк, оформленный в брошюру «Сквозь завесу невидимого», в 1985 году написала известный волгоградский журналист
Татьяна Леонидовна Мельникова. Изданную Нижне-Волжским издательством книжечку всегда можно взять в отделе основного абонемента ВОУНБ им. М. Горького.
Шесть месяцев Зинаида Ермольева находилась в прифронтовой полосе. Несмотря на то, что привезённой
с собой противохолерной сыворотки было явно недостаточно, ей удалось организовать сложнейшее микробиологическое производство в подвале одного из зданий осаждённого немцами города.
Каждый день жизненно важное
лекарство принимали почти 50 тысяч человек, чего в истории ещё никогда не было. В городе провели хлорирование всех колодцев, организовали массовые прививки, и эпидемия была остановлена.
Из воспоминаний Ермольевой:
«Как-то я набирала в бутылочку воду реки Волги для исследования. Ко мне подбежал мальчишка: «Тетя, не видишь – всюду написано «Купаться нельзя, сырую виду пить нельзя», – сказал он».
Работая в Сталинграде, Зинаида
Виссарионовна внимательно наблюдала за ранеными солдатами. Большинство из них умирало после операций из-за гнойно-септических осложнений. Ермольева, как профессионал, понимала, что солдаты мучительно погибают в госпиталях от заражения крови, а
на Западе уже вовсю применяли чудодейственный препарат – пенициллин.
Секрет препарата содержался в строжайшей тайне.
Всего за несколько месяцев Зинаида Ермольева смогла создать препарат, аналогичный импортному. Он
получил название «Крустозин». И отечественный пенициллин был создан здесь, на сталинградской земле.
Одним из первых, кого вылечили с
помощью этого препарата, стал раненый в голень красноармеец с повреждением костей, у которого начался сепсис после ампутации бедра. Уже на шестой день применения пенициллина состояние безнадёжного больного значительно улучшилось, а посевы крови стали стерильными, что свидетельствовало о победе над инфекцией.
Года не прошло, когда в 1943 году
в СССР запустили массовое производство первого отечественного антибиотика. Созданный Ермольевой препарат помог спасти в будущем миллионы
жизней. Благодаря ему смертность от ран и инфекций в армии снизилась на 80 процентов, а количество ампутаций конечностей – на 20–30 процентов, что
позволило большему количеству солдат избежать инвалидности и вернуться в строй для продолжения службы.
Этот препарат оказал неоценимую
помощь военной медицине и спас тысячи жизней советских людей. И с тех пор Зинаида Ермольева продолжала разрабатывать это научное направление, представляя нашу страну во Всемирной организации здравоохранения, выступая на многочисленных
зарубежных научных конференциях. С 1956 года и до конца своей жизни она возглавляла комитет по антибиотикам, была главным редактором журнала «Антибиотики», членом редколлегии международного «Журнала антибиотиков» и т. д. и т. п., у нее даже научное прозвище было «Госпожа пенициллин».
Спасительная миссия антибиотиков продолжается и в настоящее время, без них невозможно представить
современную медицину. Ермольева
во многом определила направление
научных исследований XXI века, начав изучение интерферона как антивирусного средства.
«Зинаида Виссарионовна была неординарной личностью и в личной жизни. Так случилось, что оба ее мужа: первый, с которым она была в разводе, и второй были репрессированы. И когда Сталин, называвший ее время от времени «сестренкой» из-за совпадения отчеств, задал вопрос, кого из
них она хотела бы видеть на свободе,
Ермольева назвала Льва Зильберга, к тому времени женатого на другой женщине. Писатель Вениамин Каверин, брат Зильберга, отмечал ее готовность к самопожертвованию, поражающую смелостью натуру и необычайную щедрость в науке и жизни.
В 1943 году З. В. Ермольевой и
Л. М. Якобсон за участие в организации и проведении большой профилактической работы на фронтах Великой Отечественной войны, за разработку новых методов лабораторной диагностики и фагопрофилактики холеры была присуждена Государственная
премия СССР. Эту премию они передали в фонд обороны страны.
…В 1960 году группа ученых, возглавляемая Зинаидой Ермольевой, впервые в нашей стране получила противовирусный препарат интерферон. Этот препарат был применен для лечения тяжелой формы гриппа в 1962 году и как профилактическое средство. Препарат применяется и в
настоящее время для профилактики
гриппа и других острых респираторных вирусных инфекций.
Более 30 лет жизни (1942–1974) Зинаида Виссарионовна посвятила изучению антибиотиков. За всю историю человечества не было другого лекарства, которое спасло бы столько человеческих жизней.
«Для победы во Второй мировой
войне пенициллин сделал больше, чем двадцать пять дивизий!» – именно такие слова прозвучали при вручении Флемингу, Чейну и Флори Нобелевской премии по биологии и медицине.
Что же: Ермольева не стояла за
спиной Флеминга. И навсегда вошла
в историю отечественной медицины. Вся ее деятельность – блестящий пример органичного сочетания теории и практики. Жизненный и творческий путь Зинаиды Ермольевой является
образцом самоотверженного служения своему народу и избранной профессии.