Я наблюдал. Вначале идея показалась бредовой. Здесь, у нас? В садовом товариществе «Яблонька»? Куда пенсионеры приезжают летом сажать клубнику и собирать смородину? Где по утрам поют петухи и только звук проезжающих машин тревожит мирных обывателей? Определенно бредовая идея. Но я всегда доверял своей интуиции. И сидя у окна за стареньким, дребезжащим ноутбуком, я чутко прислушивался к каждому звуку, внимательно вглядывался в каждого человека, проходящего мимо.
Дело в том, что я писатель. Нет, нет, это не записано в моей трудовой книжке, я не являюсь членом каких бы то ни было Союзов, мои книги не стоят на полках в магазинах. Мои романы читали максимум 10 подписчиков из 100, у меня нет жены и кота, и каждый день я хожу на работу в городскую библиотеку. По выходным я приезжаю сюда, на дачный участок № 25, чтобы воплотить в жизнь свой великий замысел. Свою миссию, если хотите.
Впрочем, я отвлекся. Я человек довольно замкнутый и не склонный к общению, поэтому окружающие считают меня немного чокнутым. Однажды соседка по даче спросила у меня: «У вас вчера были гости?». Да, я немного оплошался. Мои герои – они живые, как я и вы; я позволил себе лишнего, когда вел диалог с одним из них. О, что это был за персонаж…
Но мои странности никогда никому не мешали. До прошлой субботы, когда в мой вагончик постучался следователь. Он задавал вопросы, осматривал комнату, снова спрашивал и тщательно записывал мои показания в маленький блокнот. «Пропала женщина…да, мы должны все выяснить…где вы были вчера вечером…» и прочее, и прочее. «Мне от полиции скрывать нечего», прямо сказал я ему. С тем он и удалился.
Эта история заставила меня насторожиться. Сначала я не придал происходящему значения, но вы же знаете, важные слова всегда вертятся в голове.
- Вы не заметили ничего подозрительного?
- Нет, нет, - ответил я тогда, погруженный в повороты сюжета. Но я заметил. Просто не сразу об этом вспомнил.
В тот вечер они приехали позже обычного. Долго заезжали на парковочное место, в машине играла музыка, которая не могла заглушить звук их голосов. Спустя какое-то время из машины вышла женщина и с силой хлопнула дверью. Это была жена соседа. Она быстрым привычным движением открыла замок, распахнула ворота и, как гордая пава, ступила на свою вотчину. Следом за ней из машины вылез сосед и долго копался в багажнике. Надо сказать, что это была очень красивая пара. Он походил на героя голливудского блокбастера, правда немного располневшего. Жесты, мимика, твердость движений, когда он катил тачку или красил забор… Эх, не тех людей приглашают в Голливуд, не тех! А она… Красивая блондинка со строгими глазами. Когда она шла по дороге со своим доберманом, я видел королеву, прогуливающуюся со своей свитой по аллеям дворцового парка. В прошлых веках этой женщине не понадобился бы корсет, настолько красива была ее осанка. Их дом, построенный вместо маленького, кирпичного, как замок возвышался над треугольными крышами, и из своего вагончика я часто видел с какой тщательностью они обустраивают свое хозяйство.
Каюсь. Грешен. Я смотрел. Я следил. Я подсматривал. Каждую субботу на их участке жужжала газонокосилка. У темно-зеленого забора росли очаровательные розовые кусты и белые пионы. Малинник, обнесенный небольшой изгородью, был тщательно прополот. Участок был засеян газонной травой, но в глубине чернела перекопанная земля, отведенная под грядки. Однажды я даже зашел к ним. За солью, чаем, сахаром, не помню. Она открыла мне дверь, ее изящные руки были испачканы мукой. На кухне-веранде царил такой же идеальный порядок. Работал телевизор. Показывали шоу «Голос» или «Танец», я в них не разбираюсь, и она на мгновение замерла перед экраном, нетерпеливым жестом вручая мне стакан. И снова у меня промелькнула мысль: «Эх, не тех людей приглашают в Голливуд, не тех!». Стакан я вернул ей позже, мне даже посчастливилось с ней немного поболтать. Она заинтересовалась, узнав, что я пишу книги, и налила мне чаю с мятой из белоснежного фарфорового чайника. Я сидел и черной завистью завидовал ее мужу из блокбастера, доберману, который вертелся вокруг нее, и даже этому фарфоровому чайнику, который она держала в руках. Вернувшись в свой вагончик, я написал несколько стихов о любви. Впрочем, мое чувство длилось недолго, роман снова захватил меня.
А в тот злополучный вечер они ругались. Ругались громко, эмоционально, во всем доме горел свет. Она то появлялась, то исчезала в окне второго этажа, хлопала дверцами шкафов, отчаянно жестикулировала. Они мне мешали. Семейный скандал продолжался до поздней ночи. Потом голоса утихли и свет в комнатах погас. Наконец-то я снова мог вернуться к работе. Через полчаса хлопнула входная дверь на веранде, и я увидел ее силуэт на дороге, освещенной скупым светом фонаря. В руках она держала пакет с мусором. Я вышел на крыльцо и, вдыхая ночной воздух, думал: «Как все это буднично и прозаично. Королева, королева…». Вскоре я снова вернулся к своему детищу. Но через час у них снова хлопнула входная дверь, и показалась мощная фигура соседа. Он подошел к поленнице, схватил топор и начал яростно колоть дрова. Я не знаю, когда он ушел спать, только помню, что стук, раздающийся с их участка, я слышал уже сквозь сон.
Я уже говорил вам, что идея, которая пришла мне в голову, сначала показалась мне бредовой. Здесь, у нас? В садовом товариществе «Яблонька»? Но чутье подсказывало мне…
Я не стал звонить следователю сразу. Сначала я закончил некоторые дела. Мне понадобилась лопата, ловкость, чтобы перелезть через темно-зеленый забор и немного осторожности, чтобы сделать все тихо и аккуратно. И если интуиция меня не обманывает, то в убийстве обвинят соседа, а я снова смогу вернутся к роману. На шахматную доску сюжета я наконец-то поставил главную фигуру. Ее светлая прядь будет украшением моей коллекции. Теперь я точно создам шедевр.