На написание этой истории меня вдохновила Жанна д’Арк.
Но раз уж обещала, то начну с таксиста. История, за которую мне стыдно до сих пор.
Однажды я очень спонтанно улетела в Хорватию. Прямо так: мне сказали - есть билет на завтрашнее утро, полетишь? Полечу, ответила я и не долго собиравшись, прыгнула в самолёт и укатила в доселе не известную мне Хорватию.
Выйдя из терминала, я поймала первое попавшееся такси, забралась на заднее сиденье и тут таксист оборачивается и как ни в чем не бывало спрашивает: «как платишь, евро или куни?». И в этот момент я вспомнила все что знал мой неиспорченный мозг про фильмы для взрослых. Несколько секунд, соображая что делать в таких ситуациях меня бросало то в жар, то в холод, пока наконец разум не взял своё и я не додумалась взглянуть на название местной валюты, тоненькая стопочка которой уже лежала в моём кошельке. И если вы вдруг, как и я, не знаете - их деньги называются куны.
Какое счастье, что таксист не мог читать мысли.
А решила я вам поведать это, потому что сегодня была на уроке сербского языка и в учебнике мне встретилась Jovanka Orleanka. Йованка Орлеанка! Знаете кто это? Это по-сербски Жанна д’Арк.
До этого меня так удивил только Мишель Анджели во Франции. А это так видоизменился наш старый добрый Микеланджело, ступивший на французскую землю.
И я сразу стала вспоминать различные языковые казусы, случившиеся со мной в различных уголках мира.
Знаете как не просто учить язык, где половина слов звучит как по-русски, но значит совершенно другое? Для примера:
По-сербски «слово» означает «буква»,
«Направо» означает «прямо»
«Приjатель» значит «друг»
«Друг» значит «приятель»
«Понос» это «гордость»
И здесь нельзя говорить, что вам трудно - потому что это значит «беременна».
Золушка имеет чудное имя Пепељуга. А «Унесённые ветром» - это Prohujalo a vihorom. Да-да, как пишется, так и читается.
В этом плане ещё больше отличились только перуанцы, у которых национальное блюдо называется «куй» (cuy), а национальный напиток «писко» (pisco). 100 из 100 для русско-говорящего человека.
и это лишь малая доля из всех филологических чудес, ожидающих нас по всему свету.