долгожданный отпуск пришелся на раннюю весну, несет такую холодную, сырую и неуютно. снег только начал подтаивать под лучами более-менее от теплого солнца. после полудня оживленной дороге уже утопали в грязи, разносимые ногами пешеходов и колесами авто в темное время суток вся грязь, конечно, застывала, создавая смертельная опасность на пути стариков и детей. зато небо очистилось от серой мультик, которая каждый день осыпалась густым снегопадом. дышалось даже как-то легче. планов у саши на этот отпуск уже не было. с девушкой он расстался, и часть планов ушла вместе с ней. но в самый первый день своего официального безделья ему неожиданно позвонила баба тома. она как будто предчувствовал, а свободу, внучка во всех отношениях со шаг. жду тебя первым рейсом. завтра нечего валяться без дела, страдать об этой горы! безапелляционно прогремела она в трубку. ну, ба, меня не страдаю! и она не курва! хорошая девушка, но мысли разного сашок не оправдываю. я побольше тебя знаю, всю жизнь в гадюшнике проработала. забыл, грозно захохотал она в трубку. в общем, чтоб ты мне нужен тот по хозяйству. снег убрать, телег почините, сарай, куку, рампа править! все жду. завтра баба то мы уже все решила и не видела смысла дальше. продолжает пустую болтовню. да уж, перспектива на две недели закрыться в деревенской глуши не радовало. саша встал с дивана, подошел к зеркалу шкафа, купе, щёки, начиная обрастать чите, но и под глазами намечались мешки от недосыпает долгого залипания. в x-box с полторашкой пиво по пути разпиновая пустые пакеты из-под чипсов, подбородок и щёки, начиная обрастать чите, но и под глазами намечались мешки от недосыпает долгого залипания в x-box с полторашкой пиво. такими темпами в конце отпуска придется брать еще один отпуск на поправку здоровья. и что он теряет, наоборот, в коленки его ждет свежий воздух, умеренная физическая нагрузка, сытная натуральная кормежка, одни плюсы. вернусь к работе, подтянутым красавчиком, на зависть еленка. нафига вообще они вспоминаю, кстати, отсутствия интернета у бабы там из большого минус, а тут же превратилась в огромный плюс. не буду залипать соцсетях на фотке бывший решена и этого [музыка]. всю дорогу саша, как сомнамбула, не давал своим действиям отчета. руки и ноги управляли машиной. в голове медленным хороводом крутились мысли, воспоминания и вопросы, но не его, чьи-то чужие, как будто ленка сейчас сидела на соседнем сидении, рассуждал об их отношениях, перспективах и целях. он даже почувствовал сладковатый запах дыма и дурацкого курительного аппарата милой. мы провалим этот проект. все уже идет к этому. ленка отвернулась к окну и с наигранной дрожжи глубоко затянулась. у нас разные цели. зачем нам портить друг другу жизнь, проект цели к чему этот пафос но ведь просто было клёво! вместе кто-то испортил ту прежнюю лямку, кто-то в долбил ей в голову этих гнилые мысли. знал бы, кто убил бы. незаметно стало смеркаться. саша не любил ездить по трассе в темноте. дорога как будто исчезала, срывая с темным небом ощущение перемещения вне времени и вне пространства пугали, а фары встречных машин сильно утомляли глаза. саша невольно вздрогнул и дернул руль, когда мимо него по встреч к с оглушительным ревом пронеслась огромная фура. во время проснулся, усмехнулся он про себя, выравнивая руль. все бы ничего, но литры черных дорожные каши равномерно покрыли лобовое стекло сашиного лансера. незамерзайка в баке, как на зло закончилась, зависит от грязный пути, и о потребовалось немало. чертыхаясь, саша сбавил скорость и прижался к обочине. стемнело. пустая трасса влажно блестела под лунным светом, слабым освещением грязных фар. справа к дороге я плотно примыкали черная стволы деревьев. саша осторожно вышел из машины, боясь испачкать джинсы. запас незамерзайки был припасен где-то в недрах багажника, все еще бормоча ругательства в адрес водителя фуры, саша наконец, нащупал заветный запас. только он разогнался, как неожиданно. порыв холодного ветра со стороны леса резко сменился на теплый потока воздуха. может быть, он бы не обратил на эту странность никакого внимания, если бы не смердящие зловоние. это было похоже, запаха канализации. саша закашлялся и машинально уткнулся в рукав куртки. сначала он попытался что-то разглядеть там, за стволами деревьев, но тут же сработала чувство самосохранения. он аккуратно, стараясь не нарушать тишину этого места, закрыл багажник, вернулся на свое место, канистру бросил на соседнее сиденье, так и не наполнив бак. хрен с ней, судорожно думал саша, заводя мотор. а жизнь дороже комфорта. он включил дворники, которые стали взяла размазывать грязь по стеклу и осторожно нажал на газ. до калиновке оставалось уже немного. скоро должен быть поворот с трассы на спокойных дорогу, а там и до деревни рукой подать. саша, ты что творишь, мать твою, перемать! как всегда! грозно гремела баба тома, с удивлением увидев на пороге внука русским языком. тебя просила завтра первым рейсом. а ты чем слушал баб там не только из благих побуждений. саша стыдливо раскраснелся и немного расстроился. не радушной встреча с такими благими побуждениями недалеко и в гроб схлопотать. дурачок, баба тома, перекрестилась она, хотя сердилась, но тон немного смягчила. проходи, уже отобедал в избу на гонишь! саша скромно протиснулся мимо крупные груди бабули, 2 невидимые кошки, выпучив глаза и вытащив шерсть, выскочили у него из-под ног и разбежались по углам. баба тома закрыл осинки на крючок и опрокинула содержимое свои рюмки и лишь и за нюхала куском хлеба послушай-ка меня мой хороший дорога в наши края тяжелая через три кладбища никто по темноте сюды не ездит но всякой чертовщине меня не испугать нормальная дорога едешь себе спокойно дураков пропускаешь кто жить торопится и а вот на обгон практически не выхожу тем более в темноте это хорошо найти в дед пошёл он тоже никогда на дорогах этих окаянных не спешил только дорога все равно его и погубила не уберегся родимой баба тома смахнула слезу отворотом холода ладно нет ночь упомянутый ты ешь давай отдыхай завтра высыпайся хоть до обеда бабуля с трудом подняла свои грозные тело еще более тяжеле вши и от рюмки самогона и поплелась в дальнюю спальню саша остался один точнее в компании вкусной еды рука по привычке потянулась к смартфону страница не загружалась свет не ловила ну ты хорошо пробубнил он себе под нос нанизываем на вилку огурцы заодно тупой зависимости избавлюсь ночью в маленькой спальни и сашу душила невыносимая жара и непривычно громкое тиканье часов он скинул пуховое одеяло и уставился в окно напротив полная луна неплохо освещала крышу бани и окружавший домик сосновый лес где-то вдали залаяли собаки саша какое-то время вслушивался в их лай потом его мысли вернулись коленка на секунду он задремал какой то непонятный звук заставил сашу открыть глаза и присесть на тахте он сначала не сразу понял где находится когда через долю секунды память ему подсказала саша с ужасом заметил что в комнате стало так опрокинула содержимое свои рюмки и лишь и за нюхала куском хлеба. послушай-ка меня, мой хороший дорога в наши края тяжелая. через три кладбища никто по темноте сюды не ездит, но всякой чертовщине меня не испугать. нормальная дорога. едешь себе спокойно, дураков пропускаешь, кто жить торопится и. а вот на обгон практически не выхожу. тем более в темноте это хорошо найти. в дед пошёл. он тоже никогда на дорогах этих окаянных не спешил. только дорога все равно его и погубила. не уберегся родимой. баба тома смахнула слезу отворотом холода. ладно, нет, ночь упомянутый, ты ешь. давай отдыхай. завтра высыпайся хоть до обеда. бабуля с трудом подняла свои грозные тело, еще более тяжеле вши и от рюмки самогона и поплелась в дальнюю спальню. саша остался один, точнее в компании вкусной еды. рука по привычке потянулась к смартфону. страница не загружалась, свет не ловила. ну, ты хорошо, пробубнил он себе под нос. нанизываем на вилку огурцы, заодно тупой зависимости. избавлюсь ночью в маленькой спальни и сашу душила невыносимая жара и непривычно громкое тиканье часов. он скинул пуховое одеяло и уставился в окно. напротив, полная луна неплохо освещала крышу бани и окружавший домик сосновый лес. где-то вдали залаяли собаки. саша какое-то время вслушивался в их лай, потом его мысли вернулись коленка. на секунду он задремал. какой то непонятный звук заставил сашу открыть глаза и присесть на тахте. он сначала не сразу понял, где находится, когда через долю секунды память ему подсказала. саша с ужасом заметил, что в комнате стало так темно, хоть голосовые коле, как будто окно зашторь или плотной черной тканью блока от пыли в замазали черной краской. но ведь буквально какое-то время назад все предметы освещал холодный свет луны. саша потянулся за своим телефоном. он лежал где-то на полу, возле. так ты. кое-как нащупав его, он заметил, что слышит только свое тяжелое дыхание. часы больше не тикали, несмотря на духоту. саша сжался от холода и страха. все напоминало кадр из фильма ужасов и казалось нереальным. дрожащими руками он схватил телефон и включил фонарь. с непривычки луч света больно резанул по глазам, а в комнате все вещи стояли на своих местах. даже затишье. часы. саша направил фонарь на окно. луч света отразился черного стекла яркой вспышкой. сощурившись, саша увидел в отражении свое испуганное лицо. его взгляд выхватил, а еще кого-то, кто отразился на долю секунды кого-то, кто стоял за его спиной у стены с выключателем, с молниеносной скоростью. саша обернулся, но в этот раз и луч фонаря осветил только пустую стену и белые кнопки выключателя. пытаясь успокоить бешеный стук сердца, саша старался глубоко дышать. померещиться же такое спина липкая от холодного пота. неприятно зачесалось. завтра в баньку бы сходить. саша вытер испарину со лба тканью. одеяло нестерпимо хотелось пить, но вставать он не решался. укладывая телефон на прежнее место, саше обратил внимание, что часы опять тикали, а за окном вновь четко виднелись силуэты построек из деревьев. тьма отступила. ранним утром баба тома проводила удивлена взглядом внука. до туалета. она никак не ожидала, что ее сашок так рано встанет. ты чего так рано, саша, умытый и уже переодетый, сел за стол. вид у него был хуже, чем накануне приезда, взъерошенный, с воспаленными глазами, темными кругами и колючий щетиной. ну и. но баба тома скрестила руки на груди. не ожидала, что тебя так рюмашке моего первача разнесет. да вот, глотни рассола, саша недовольно сморщился. он чувствовал себя при скверно, но не с похмелья. сон просто какой-то дурацкий видео плохо спал. душно еще. у тебя капец, баба тома отвлеклась от уборки посуды после вчерашнего позднего ужина как-то душно, а сама терпеть не могу. духота вам, городским, ты не угодишь. форточку бы открыл. ладно, проехали. где у тебя тут кофе? а вот тот шкафу над чайником и сахар там же. потом она зашла в спальню саши. убрать постель на. о, так ты все-таки додумался форточку открыть мою герань чуть не заморозил, окаянный. ни май же месяц, весь день саша был безучастным к всем заботам бабы. там. сначала она хотела, чтобы он свозил я до аптеки, потом в магазин, но, увидев машину сверху донизу залитую черной грязью, сморщилось. машин, то помой городской, могу избавить для такого дела воду горячей выделить. потом к вечер натаскаешь заново про топим от упоминания предстоящем вечере сашу затошнило. в течение дня он вообще в свою спальню избегал заходить. перед глазами все еще стоял образ человека, это родившегося в черном оконном стекле, когда уже стемнело, и саша вернулся из протопленной бане, он первым делом подошел к бабуля со странной просьбой 2. а можно я сегодня в зале ночевать буду это это- вдруг удивилась баба. том, отвлекаясь от просмотра. какой-то передача по телевизору. телевизор, к слову, был один. стоял в зале. спальня, мне места мало, задыхаясь. ну и телек хоть посмотрю перед сном, раз интернет не ловит. саша говорил вполне убедительно, даже для самого себя на и ладно. по стилю тебя здесь, пожала плечами бабуля. только сначала свою программ досмотрю, а после новости от святое. саша совсем не возражала и даже был рад компании. бабушки приблизилась неизбежной ночь. саша изо всех сил пялился в экран телевизора, уже не воспринимая, что там происходит, лишь бы лишь бы не спать. незаметно. тяжелейшие веке сомкнулись, и он отключился. проснулся саша, как будто от холодного прикосновения. и опять в кромешной тьме все то же самое ничего не видать. где-то там, в черном углу, телевизор тоже не подавал признаков жизни. сошел, накрыла паника. он часто задышал, пытаясь с ней справится. бабушка спала совсем рядом, за соседней дверью. саша хотел ее позвать, но голос дрожал и предательски хрипел. саша затылка. ну чувствовал, что в комнате он уже не один, и это точно небо. опять увидеть того, кого он тогда увидел, было невыносимо страшно. саша сжался в клубок и укрылся до подбородка одеялом, как делают дети в приступе ужаса. тьма желала, завибрировал. она стала плавно перемещаться по комнате. каждая ее приближение обдавала сашу удушающим теплым потоком. воздуха с примеси тлетворный вони, той самой, которую он почувствовал на обочине у леса. убирайся! зашептал дрожащими губами молодой человек, но сгусток тьмы как будто бы с ним играл. то приближался все ближе, то отдалялся. скинь прочь. потом яркая вспышка потолочного освещения на мгновение ослепила его. саша, ты чего кричишь- баба тома с круглыми от ужаса глазами подходила к внукам медленными, не увереными шагами ковать то этот гонишь ба! я не знаю. от бессилия и страха саша не мог больше сдерживать слез. я вчера я видел там сегодня. она пыталась меня задушить. не понимаю. лег всего лишь остановился у обочины, а там видно, кладбища была. баба тома схватилась за сердце, но так и осталась стоять в центре зала, как будто боясь подойти ближе. значит, зацепил кого-то, заохала она, крестясь. как такого быть не может! не верю я в эту хрень. ба! сашок! кого ты видел, кто к тебе приходил спокойно, но настойчиво прогремела баба тома. саша словно невменяемый, мотал головой, размазывая слезы и сопли по лицу и волосам. нет, я не верю. нет, нет. а это был. да я прошу тебя, поверь мне, я ни в чем не виноват. саша спустился с дивана на колени и подполз к своей бабушке. цепляй и за края ночной сорочке ко мне приходила моя ленка. предрассветную тишину и сонной покой сельской местности дерзко нарушили два автомобиля с мигалками. спустя несколько минут представители сельской полиции вытащили из багажника тёмно-красного лансера труп задушенной девушки, которую молодой человек никак не хотел отпускать. для саша эта поездка к бабушке стала последней в его жизни