Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Нет у этого существа ни души, ни сердца

Часто ли люди задумываются над тем, что они делают? Делают ли хорошо или плохо. Мне почему-то кажется, а может мне это известно с детства от моего деда, что за каждый поступок, рано или поздно, нужно будет отвечать.
Много лет назад – мы тогда еще работали под Питером – к нам обратился владелец участка с той стороны Невы, что прям напротив Невского Пятачка. Он приобрел его для какого-то строительства – то ли базу отдыха хотел там сделать – но это не важно. Начали этот участок разрабатывать, а там оказались ямы с останками. Много ям. Мы работали там лет пять, если мне память не изменяет. В течение нескольких военных лет в том месте стояли госпиталя и медсанбаты разных частей, хоронили умерших. Их было много. И все годы нашей работы Иван (так звали хозяина) помогал нам чем мог. Не торопил, на нервы не капал. Поставил там крест поклонный. Батюшку привозил. Я к чему все это? Когда я впервые услышала о Тельмановском рубеже, сразу вспомнила Ивана. Мне есть с кем сравнить. Когда мы приехали на

Тельмановский рубеж

Глазами очевидцев
Часто ли люди задумываются над тем, что они делают? Делают ли хорошо или плохо. Мне почему-то кажется, а может мне это известно с детства от моего деда, что за каждый поступок, рано или поздно, нужно будет отвечать.
Много лет назад – мы тогда еще работали под Питером – к нам обратился владелец участка с той стороны Невы, что прям напротив Невского Пятачка. Он приобрел его для какого-то строительства – то ли базу отдыха хотел там сделать – но это не важно. Начали этот участок разрабатывать, а там оказались ямы с останками. Много ям. Мы работали там лет пять, если мне память не изменяет. В течение нескольких военных лет в том месте стояли госпиталя и медсанбаты разных частей, хоронили умерших. Их было много. И все годы нашей работы Иван (так звали хозяина) помогал нам чем мог. Не торопил, на нервы не капал. Поставил там крест поклонный. Батюшку привозил. Я к чему все это? Когда я впервые услышала о Тельмановском рубеже, сразу вспомнила Ивана. Мне есть с кем сравнить. Когда мы приехали на место, … первое, что бросилось в глаза – горы земли. Именно горы. Обычно так бывает, когда снимают верхний слой и сгребают его в кучу. По периметру поля. Они уже стали прорастать травой. То есть не свежи сгребенные. Нас встретили изможденные ребята, они здесь уже не первый месяц. Понятно, что устали. Сергей, Костя, Алиса – всех перечислять не буду. Стояли они свою вахту и после нашего отъезда. Жара, пыль, песочный ветер. Воду старались использовать экономно. Привозили ее местные ребята – поисковики.
Не хозяин участка, который должен помогать всячески. Неужель не понимает, что зачтется потом? Как же его воспитывали, кто его воспитывал? Ведь по возрасту не так чтоб очень молод. Ветеранов живыми видел. Наверняка, в школе много рассказывали учителя. Тогда в школах об этом говорили. Не знаю… Не понимаю… Но чувство такое, что подари ему участок свежего гражданского кладбища, он и эти трупы сгребет и вывезет, потому что нет у этого существа ни души, ни сердца. Не знаю скольких из тех, кого вывезли с Тельмановского рубежа, он убил лично во второй раз, превратил их в безымянных, но ответить ему придется. Уж перед дедами нашими точно.

Миля Котенкова. Отряд «Татнефть-Поиск».
г.Казань