В июле 1985 году Боб Дилан был в СССР - в Москве и Тбилиси. Этот факт не очень широко известен, а если известен, то на всех сайтах пишут одно и то же, тексты практически повторяет друг друга.
Вот, к примеру, на сайте Боб-Дилан.ру информируют, что в 1985 году, "за день до начала Международного Фестиваля Молодежи и Студентов на стадионе в Лужниках состоялся Вечер Мировой Поэзии (25 июля), организованный Евгением Евтушенко и Андреем Вознесенским. Последний пригласил на это мероприятие Боба Дилана, из Америки также приехал поэт Ален Гинзберг. Это было само по себе очень большое достижение — привезти в Советский Союз таких людей в такое время.
Вечер поэзии особо не афишировался, на тех плакатах, что встречались в городе, был заявлен просто факт поэтических выступлений, но не называлось никаких имен. Если бы люди могли видеть, кто именно будет выступать на этом мероприятии, зал был бы забит до отказа.
На всем стадионе заполнено было едва половина трибун, причем присутствующие люди наверняка были проверенные."
Ну и дальше, про то, как Боб был шокирован тем, что его не знают и не понимают и дальше про совершенно другой, фантастический прием в Тбилиси, когда машину с ним якобы пронесли на руках по улицам города.
Я нашел и перевел несколько статей из иностранной прессы, причем одна из них была написана по горячим следам, в том же 1985 году. Они, конечно, кардинально ничего не меняют, но добавляют подробностей. Предлагаю их вашему вниманию.
Статья первая, "Боб Дилан в Москве".
"Боб Дилан выглядел немного неуместно на сцене московского спортзала, сидя среди группы зарубежных поэтов за кадками с геранями в горшках и столом с бутылками с минеральной водой.
Он был одет в белое с головы до пят, в темных очках и со знакомой копной кудрявых волос. Большинство других 26 поэтов были одеты в костюмы и галстуки, за исключением министра культуры Никарагуа в куртке типа "сафари" и берете и индийского поэта в развевающемся платье.
После того как другие литераторы продекламировали свои стихи, Дилан спел свои, после чего на 10 минут скрылся со сцены, чтобы настроить свою гитару. Звуки "Blowin' in the Wind" и "Hard Rain's Gonna Fall" разносились по воздушному пространству небольшой спортивной арены комплекса стадиона имени Ленина над головами немногочисленной публики, сидящей в алюминиевых шезлонгах, выстроенных в ряд на полу спортзала.
*(Вот так Боб Дилан исполнял "Blowin' in the Wind"в 1976 году со своей экс-подружкой, супер звездой фолк музыки Джоан Баез. О частном и очень занимательном визите Джоан Баез в СССР я писал вот тут, рекомендую к прочтению)
Дилан получил свои аплодисменты, не слишком бурные, но более чем вежливые. Их было больше, чем заработал, к примеру, за свое выступление президент Союза писателей Болгарии или таджикский поэт, но примерно столько, сколько получила поэтесса Ника Турбина, 10-летняя девочка-вундеркинд.
Ясно, что Дилан был чем-то другим, чем-то неожиданным для собравшихся любителей поэзии, большинство из которых, казалось, даже не подозревали, что знаменитый кумир 1960-х годов будет среди них сегодня вечером.
«Мы понятия не имели», — сказал один молодой человек, выходя из зала после того, как Дилан закончил свое выступление с тремя песнями. «Мы собираемся рассказать всем нашим друзьям».
Здесь, где к поэзии относятся очень серьезно, а поэтов считают популярными фигурами, возникли споры о том, действительно ли Дилан поэт. «Больше певец-бард», — заключил молодой человек. (С творчеством Боба Дилана на русском языке можно ознакомиться здесь).
Появление Дилана на этой неделе в Советском Союзе — его первое появление — было, мягко говоря, сдержанным. Даже международные поэтические чтения, в которых он принял участие, почти не рекламировались, и, насколько всем было известно, имя Дилана никогда не появлялось ни на одном билборде или ни в одной газете.
Один из организаторов сказал, что есть опасения, что люди будут выбивать двери, чтобы попасть внутрь, так как по стечению обстоятельств чтение стихов было назначено накануне 12-го Молодежного фестиваля, когда в Москву приехало 20 000 молодых людей.
Но если Дилана и знают в Советском Союзе, то среди молодого поколения меньше, чем среди тех, кто помнит его с 1960-х годов. «Эти записи у меня есть», — сказал организатор.
На самом деле, кажется, никто не помнит, продавались ли здесь когда-либо его пластинки официально. Сам Дилан сказал, что кто-то в советском посольстве в Вашингтоне сказал ему, что он наиболее известен благодаря фильмам «Унесенный ветром» и «Времена, когда они меняются».
Вскоре после приезда в среду Дилан сказал, что услышал по радио инструментал, который когда-то написал. «Это была обратная сторона сингла — я думаю, «Wigwam», — сказал он. «На полпути я подумал: «Это звучит знакомо», а потом узнал, что это то, что я написал. Это было впечатляюще: это звучало как Чайковский».
Дилану сегодня было неясно, как долго он находится в Москве. «Я действительно не знаю. Я просто пришел, чтобы сделать это», — сказал он.
Чтение стихов спонсировал Союз советских писателей, но, по словам одного из его членов, в этом году он был своего рода пробным. "Вы должны приехать в следующем году," сказал он.
По его словам, три месяца назад Дилана пригласил советский поэт Евгений Евтушенко. «Я сказал ему, что на самом деле не читаю свои материалы», — добавил Дилан. «Он сказал, что было бы неплохо, если бы я умел петь». Евтушенко, представивший Дилана, охарактеризовал его как «известного... поющего поэта».
Андрей Вознесенский, еще один советский поэт, познакомившийся с Диланом во время гастролей в США, называет его «художником особого типа». Но перед чтением Вознесенский беспокоился, что магия Дилана пройдет мимо неанглоязычной аудитории. «У него, — сказал Вознесенский, — смысл слов очень важен». Добавлю от себя, что именно так все и вышло - песен Дилана там практически никто не понял. Дилан чуть ли не в слезах ушел со сцены, после чего Вознесенский забрал его к себе на дачу в Переделкино, отпаивал чаем, успокаивал и позже неоднократно вспоминал, как ему было стыдно за то, что Дилана то он пригласил, а страна его принять подобающе не смогла.
Но в Тбилиси произошел реванш, если так можно сказать. Там Дилана приняли по высшему разряду, но достаточно своеобразно. Читаем статью вторую - Боб Дилан в Тбилиси.
" 24 мая, в день рождения Боба Дилана его поклонники в Грузии вспоминали несколько странных дней в июле 1985 года — дней, которые их кумир провел в Тбилиси, столице тогдашней Грузинской Советской Социалистической Республики.
Многие грузины до сих пор с трудом верят во весь этот эпизод. Не в последнюю очередь потому, что на протяжении всего своего пребывания Дилана держали подальше от своих поклонников и лишь немногим счастливчикам довелось встретиться с ним. Но для многих самым удивительным аспектом этой истории является то, что Дилан — сам символ критического мышления и нонконформизма — находится в одной комнате с представителями официального советского культурного истеблишмента.
«Театр абсурда». Это все, что может сказать грузинский музыкальный продюсер Георгий Асанишвили, когда он представляет Дилана на даче Зураба Церетели, одного из самых могущественных и влиятельных деятелей советского пропагандистского искусства.
Георгий слишком молод, чтобы помнить визит Дилана; он знает об этом только из чужих воспоминаний. Но там был Зура Какабадзе, один из самых преданных грузинских поклонников Дилана.
«Однажды кто-то сказал, что Дилан был в Тбилиси, — говорит Какабадзе. «Сначала мы не могли в это поверить, но это оказалось правдой».
Он помнит, как он и другие фанаты — всего несколько десятков — устремились в офис официального Союза писателей Грузии, где должна была состояться встреча Дилана с уважаемыми грузинскими писателями.
Большинству фанатов в тот день не повезло. Дилан был неуловим. Но одному мужчине — музыканту и актеру Кишо Глунчадзе, впоследствии эмигрировавшему из Грузии, — удалось подобраться к машине, в которой ехал Дилан. Он даже сфотографировался, выкрикивая: «Я люблю вас, мистер Дилан!».
На следующий день Какабадзе исключительно повезло. Ему удалось встретиться и поговорить с Диланом, хотя и недолго. Какабадзе и его друг ждали в холле отеля, где остановился Дилан, и приветствовали музыканта, когда он вернулся с экскурсии за пределы Тбилиси.
«Я подошел к нему, представился и сказал, что люблю его музыку, — вспоминает Какабадзе. «Мы разговаривали примерно пять минут. Он был очень вежлив. Несмотря на то, что он выглядел очень усталым, он остался там и разговаривал с нами очень спокойно и дружелюбно.
«Мы знали, что на следующий день он уезжает из Тбилиси, поэтому снова поехали в гостиницу. Мы привезли ему пластинки грузинской народной музыки, а также копию самой первой статьи, опубликованной о нем в советской прессе. Он уже был в машине, собирался уходить. Мы успели передать ему эти вещи. Помню, он с большим интересом просматривал статью. Очевидно, он не мог ее прочитать, так как она была на русском языке. А потом его увезли».
Именно Андрей Вознесенский, известный русский поэт, пригласил Дилана в доперестроечный Советский Союз. Считается, что музыкант, которого сопровождал один из его сыновей, хотел посетить Одессу, откуда в начале ХХ века бежали его бабушка и дедушка по отцовской линии. Но из Москвы его почему-то отправили в Тбилиси.
По словам Какабадзе, грузинские хозяева Дилана именно так и относились к нему, как к «американскому гостю, посланному Москвой», к которому следовало относиться с должным уважением. Многие понятия не имели, кого они приветствовали.
Безусловно, Дилан никогда не был по-настоящему популярен в Советском Союзе. Другие западные музыканты и группы — в первую очередь, конечно, «Битлз», но также и «Роллинг Стоунз», «Лед Зеппелин» и «Дип Пёрпл» — были гораздо более модными, их пластинки контрабандой провозили через «железный занавес», а их прически и стиль копировали.
У Дилана, скорее всего, из-за его изощренной, плотной поэтической образности и сырого, неотшлифованного музыкального звучания был гораздо меньший круг поклонников — даже несмотря на то, что советская цензура была относительно снисходительна к его творчеству (вероятно, потому, что было несложно изобразить его как «критик западного капиталистического строя»).
Еще один фактор, который приходит на ум при попытке объяснить непопулярность Дилана на постсоветском пространстве, заключается в том, что, в отличие от громких и экстравагантных западных рок-групп, его стиль не был слишком «экзотичным» для советских слушателей. На самом деле у них была куча своих, местных «бардов» — русских авторов-исполнителей, которые сами приобрели популярность в 1960-е годы.
Каковы бы ни были причины, факт остается фактом: гений Дилана не получил широкого понимания. И поэтому, пожалуй, неудивительно, что его визит в Советскую Грузию не отличался большим содержательным общением. Ходят слухи, что Дилану удалось лишь несколько раз улыбнуться. Некоторые говорят, что это произошло, когда он услышал ансамбль дудуков, выступавший на очередном званом обеде в его честь. Другие утверждают, что на него произвел впечатление грузинский народный хор. Говорят, что в основном Дилан ходил со скучающим и растерянным видом.
«Я очень хорошо это помню — Боб Дилан в потрепанной футболке казался неприветливым, ворчливым человеком», — говорит Ираклий Махарадзе, режиссер-документалист, который, будучи 23-летним студентом, присутствовал на концерте Дилана. Во время посещения дачи Зураба Церетели музыкант просто хмуро сидел, ковыряясь в еде, а в комнате шло настоящее грузинское застолье с привычными громкими и напыщенными тостами».
Известный, уважаемый и честный грузинский поэт был тамадой на том празднике, вспоминает Махарадзе, не называя имен. И, похоже, угрюмый американский гость его не впечатлил.
«В какой-то момент тамада обратился ко мне: «Как же так, что его можно назвать таким же поэтом, как меня?» — спросил он, указывая на Дилана. Это заставило меня рассмеяться. Вероятно, он понятия не имел, кем на самом деле был Боб Дилан».
Но своеобразным образом тамада оказался прав. Сказать, что Боб Дилан и члены Союза писателей — важной опоры советской идеологической структуры — были в равной степени «поэтами», можно только с большой натяжкой.На самом деле они были полной противоположностью друг другу: уличный поэт, символизирующий свободомыслие и нонконформизм, и придворные поэты, имеющие прямые и личные связи с партийной номенклатурой."
В книге мемуаров Дилана «Хроники» , которую я прочитал с большим интересом, есть только одно воспоминание, связанное с этой поездкой в СССР. Описывая квартиру знакомых в Нью-Йорке, имевших огромную библиотеку в 1960-х, музыкант упоминает книжку графа Льва Толстого, в чьей усадьбе он оказался через двадцати лет и даже катался на его велосипеде.
В следующий раз после 1985 года Боб Дилан посетил Россию уже в 2008, проведя концерт в Петербурге. Я не ходил, - господи, почему?!!! - поэтому могу предложить вам для прочтения его описание, сделанное известным музыкальным журналистом Михаилом Садчиковым. Хорошо написано.