28 августа 1943 года – начался последний штурм Саур-Могилы войсками Южного фронта генерала Толбухина:
Его наступление в Приазовье стартовало ещё 18 августа: три армии в центре тактического построения фронта (5-я ударная, 2-я гвардейская и 28-я), после 80-минутной артиллерийской и авиационной подготовки, в 7:15 утра атаковали передний край противника, обороняемый немецкими 336-й, 306-й и 294-й пехотными дивизиями:
Как мы увидим ниже, советским войскам здесь, на трудном рубеже Миус-фронта, сопутствовал неожиданный успех, попробуем пояснить - почему. Ведь северный сосед - Юго-Западный фронт генерала Малиновского, стартовал чуть ранее, на рубеже Северского Донца: левым флангом 13 августа, основными силами - 16 августа, но успеха не добился, по сути воспроизведя своё провальное июльское наступление, о котором я докладывал ранее.
А июльское наступление Южного фронта генерала Толбухина было не менее провальным, однако на этот раз он имел определенную фору. Командовавший боевых действиям на данном направлении попович Василевский - рассказывает в мемуарах следующее. У него были в подчинении два командующих фронтами: Малиновский (Юго-Западный фронт) - по отзывам Василевского - опытный и надёжный военачальник, в чрезмерной опеке не нуждался, и ему предоставлена определенная самостоятельность действий на участке его фронта. Хотя насчёт безупречности Малиновского я бы поспорил, зная как он воевал годом ранее в этих же краях: это ведь и его деятельность привела к образованию печально знаменитого Изюм-Барвенковского "котла" в мае 1942 года.
Второй - Толбухин (Южный фронт) - ранее не имевший опыта командования фронтом, а только армией. Потому Василевский планировал всё время быть возле Толбухина, водя его за руку в первой на этой должности операции. Но вышло иначе: т. Сталин высказал Василевскому своё невысокое мнение о полководческих способностях Конева, командовавшего Степным фронтом - тот проводил Харьковскую операцию на северном фланге у Малиновского. И Сталин попросил Василевского: оставить Толбухина в покое и всё время быть на стыке Малиновского и Конева, чтобы по-отечески вовремя подтягивать последнего.
И сделали так: с учётом вышеизложенного, Толбухину как более слабенькому, и лишившемуся наставника - дали дополнительно несколько дней на подготовку - начинать не 13-го, даже не 16-го, а лишь с 18 августа. Мало того, что он успел лучше подготовиться, так ещё и резервы и внимание немецкого командования переключены в полосу ранее стартовавшего Малиновского. Возможно, в том числе и поэтому Толбухин встретил менее сильное противодействие противника.
В полосе 5-й ударной армии наступление развивалось успешно с самого начала. Артиллерия подавила и нарушила систему огня противника на переднем крае и в глубине. За первый день наступления, прорвав фронт обороны противника на ширине 16 км на участке Дмитриевка – Куйбышево, армия продвинулись на глубину до 8 км и вышла на рубеж Дмитриевка – Мариновка – Григорьевка – р. Ольховчик. В 23:00 с рубежа Григорьевка – Елизаветинский в прорыв введен 4-й гвардейский механизированный корпус с задачей овладеть районом Колпаковки и не допустить занятия противником рубежа реки Крынки. Не встречая серьезного сопротивления, этот корпус к утру 19 августа выполнил задачу: вышел в район Артемовка – Надежный – Колпаковка и закрепился.
В полосе 2-й гвардейской армии наступление развивалось менее успешно. Артиллерийская подготовка существенных результатов не дала. Недостаточно изученная в подготовительный период система обороны противника - не подавлена. Армия в первый день наступления, ведя ожесточенные бои с противником, прочно удерживавшим командные высоты восточнее Новобахмутского и колхоз Густафельд, продвинулась всего лишь на 1–2 км, незначительно вклинившись в передний край главной оборонительной полосы. Немецкая 336-я пехотная дивизия сдержала первый удар на позициях между Петропольем и Берестовым.
28-я армия, успех которой главным образом зависел от действий северного соседа, оставалась к исходу первого дня на прежнем рубеже, так как была не в состоянии преодолеть организованную оборону противника одной стрелковой дивизией первого эшелона.
Как только определилось направление главного удара войск Южного фронта, командование противника начало ведение оборонительного сражения согласно принятым в немецкой армии принципам. Танковых соединений на тот момент у немцев здесь не было: 18 августа только начала выдвигаться 13-я танковая дивизия из Крыма; всё остальное уже прочно увязло в Харьковской области против Воронежского фронта генерала Ватутина, как я докладывал ранее. Поэтому начался сбор пехотных боевых групп:
- из Таганрога вызвана в район Григорьевки "южная" боевая группа Рекнагеля: 70-й гренадерский полк 111-й пехотной дивизии, 55-й гренадерский полк 17-й пехотной дивизии и пять батальонов «россыпью» из состава 17, 111-й пехотных дивизий и 15-й авиаполевой дивизии; этой группе придана почти вся артиллерия 111-й пехотной дивизии,
- против северного фланга советского вклинения сформирована боевая группа Пикера, местом её сосредоточения назначен район в 20 км северо-западнее Куйбышево. Ядро группы Пикера - полк 3-й горно-егерской дивизии, усиленный артиллерией этой же дивизии, и артиллерией 304-й и 335-й пехотных дивизий. Также группе Пикера придана рота противотанковых САУ «Штурмгешюц» (5 машин),
- артиллерия армейского подчинения (немецкой 6-й армии) собрана на западных скатах кургана Саур-Могила.
Осознавая трудности наступающих советских войск в плане развития узкого вклинения (прорыва), командование немецкой 6-й армии построило ведение оборонительной операции на контрударах. Группы Рекнагеля и Пикера наносили удары в основание вбитого в немецкую оборону клина по сходящимся направлениям. Одновременно немецким командованием предприняты меры к тому, чтобы перебросить к месту прорыва оперативные резервы из состава 17-й армии (Крым) и других участков фронта. В стадии переброски находились 13-я танковая дивизия - из Крыма, 9-я танковая и 258-я пехотная дивизии - из группы армий «Центр» (высвободившиеся в районе г. Орёл, потерянного немцами).
К вечеру 19 августа, 5-я ударная армия овладела плацдармом на западном берегу р. Миус, глубиной до 22 км. Более того, захвачен плацдарм на р. Крынке и заняты Криничка и Артемовка. Здесь наступающим советским частям противостояли только строители немецкой тыловой оборонительной «позиции Висла». Передовые части 5-й ударной армии оказались в непосредственной близости от основной линии снабжения немецкого 29-го пехотного корпуса — железной дороги Донецк-Амвросиевка-Успенское. Однако это был еще не прорыв, а укол на большую глубину. Наступление 5-й ударной армии производилось на очень узком участке фронта, достигавшем по ширине только 8 км. Потому, что соседняя 2-я гвардейская армия, встретившая упорное сопротивление немцев, на второй день операции смогла продвинуться лишь на правом фланге, овладев опорным пунктом Новобахмутский и высотами восточнее колхоза Густафельд.
На второй день наступления некоторый успех обозначился на участке 28-й армии, овладевшей сильным опорным пунктом противника — Петрополье.
В ночь на 20 августа 2-й гвардейский механизированный корпус сосредоточился в районе Елизаветинский с задачей нанести удар на юго-запад, в направлении на Успенскую, и тем самым обеспечить продвижение пехоты 2-й гвардейской армии и выход на р. Кальмиус. Совместно ним действовали части 3-го гвардейского стрелкового корпуса 5-й ударной армии. С воздуха атаки на Успенскую поддерживались 7-й штурмовой авиадивизией. В первой половине дня 20 августа эта ударная группировка продвинулись на стыке 5-й ударной и 2-й гвардейской армий на 2–4 км и овладела опорными пунктами Новоалександровский и колхозом Бишлеровка. При этом 2-й гвардейский механизированный корпус понёс очень большие потери и фактически утратил свои ударные возможности: к концу дня у него осталось 29 танков «Т-34», 24 лёгких танка «Т-70», и 4 САУ-152.
Сосредоточение группы Пикера против северного фланга 5-й ударной армии завершилось в полдень 20 августа. Немецкий контрудар был хорошо поддержан артиллерией с юга (это стало возможным вследствие узости фронта вклинения). Уже в первом порыве немцами взята Семеновка. Навстречу немецкой 3-й горно-егерской дивизии наступали на Алексеевку части 111-й пехотной дивизии. К исходу дня противнику удалось сузить основание прорыва до 3 км. Однако полностью срезать вбитый в их оборону клин немцы не смогли. Тем не менее, 5-я ударная армия оказалась перед угрозой окружения.
Командование Южного фронта ответило на удары по флангам симметрично — собственными контрударами по флангам наступающих группировок противника. 5-я ударная армия двумя стрелковыми дивизиями и одной танковой бригадой с утра 21 августа нанесла удар из района Григорьевки на Семеновское во фланг немецкой 3-й горно-егерской дивизии. Одновременно в направлении на Тараны наносили удар одна механизированная и одна танковая бригады 4-го гвардейского механизированного корпуса, подчиненные на эту операцию командующему 5-й ударной армией. Кроме того, прорвавшиеся вперед части 5-й ударной армии использовали открытый фланг наступающей группы Пикера и атаковали его с запада. Ликвидация вклинения противника на южном фланге прорыва, в районе Алексеевки, была возложена на 2-й гвардейский механизированный корпус 2-й гвардейской армии.
К 19:00 21 августа кризис на фронте 5-й ударной армии полностью преодолен, противник вынужден оставить Семеновское и отойти на Тараны. Хуже обстояло дело в районе Алексеевки, где неудачные действия 2-го гвардейского механизированного корпуса существенных результатов не дали. Боеспособность корпуса еще больше понизилась: в строю осталось 13 «Т-34», 10 «Т-70» и 4 «САУ-152». Однако потери корпуса были не напрасными: под угрозой окружения противник вынужден отвести свой левый фланг на р. Крынку. К 22 августа группа Рекнагеля выбита из Алексеевки, Камышевахи и отошла на рубеж р. Крынки, сохраняя плацдарм на восточном берегу реки, в районе Успенской. Пробитая в немецкой обороне брешь расширилась до 12 км.
Тем самым 5-я ударная армия получила возможность продвигаться вперед, не опасаясь фланговых контрударов. В течение дня 22 августа захвачен еще один плацдарм на р. Крынке южнее Колпаковки. Это фактически решило судьбу железной дороги, являвшейся основной линией снабжения немецкого 29-го пехотного корпуса. С плацдармов на Крынке железная дорога попадала в радиус действия советской артиллерии.
Таким образом, прибывающая из Крыма по железной дороге немецкая 13-я танковая дивизия опоздала к первому контрудару. Последовательности контрударов, сдерживающих расширение советского плацдарма и позволяющих собрать в районе прорыва крупные силы артиллерии, у немцев не получилось. 21 августа стало в этом плане решающим днём советского наступления. Под ударами авиации и артиллерии оборона немецкой 336-й пехотной дивизии была расшатана, и начали продвигаться вперед обе застрявшие армии: 2-я гвардейская продвинулась в направлении Успенской, а 28-я армия начала вводить в бой стоявшие во втором эшелоне дивизии. 37-й стрелковый корпус 21 августа вышел к линии обороны «Висла», т. е. на рубеж р. Крынки.
Сосредоточение немецкой 13-й танковой дивизии в районе к юго-западу от Саур-Могилы завершилось 22 августа. Немецкое командование решило строго придерживаться первоначального плана. После завершения сосредоточения 13-й танковой дивизии, немецкий 17-й пехотный корпус получил приказ на контрудар в южном направлении. Целью контрудара назывался разгром советского 4-го гвардейского механизированного корпуса в районе Кринички и создание предпосылок для сужения и закрытия бреши между немецкими 17-м и 29-м пехотными корпусами. Левый фланг контрудара 13-й танковой дивизии обеспечивало наступление группы Пикера на Семеновское. Контрудар 23 августа с участием 13-й танковой дивизии был последней надеждой немецкого командования на удержание фронта по реке Миус.
Поддержанная сильным артиллерийским огнем, немецкая 13-я танковая дивизия поначалу быстро продвигалась вперед. Ей удалось пробиться на 6–7 км к югу, но далее она остановлена западнее Алексеевки, после потери большого количества танков. Помимо советской противотанковой артиллерии, наступающие немецкие танки атакованы с воздуха штурмовиками с ПТАБ. Этим контрударом 13-й танковой дивизии на Криничку немецкое командование пыталось срезать вершину «Колпаковского клина» и, пробившись к южной группировке, восстановить общую линию обороны, соединив свои разобщенные северную и южную группировки. Эта попытка успешно отражена 5-й ударной армией; противнику удалось лишь незначительно потеснить действовавшие здесь части 3-го гвардейского стрелкового корпуса. В этот же день 4-й гвардейский механизированный корпус, перейдя в наступление из района Колпаковки на запад, вышел в район Николаевка – Амвросиевка, охватив, таким образом, оборонительные позиции противника на р. Крынке с северо-запада. Одновременно части 1-го гвардейского стрелкового корпуса 2-й гвардейской армии вышли к станции Квашино. Железнодорожная ветка, идущая из Кутейниково на Таганрог, перерезана в двух местах, создав угрозу перехвата путей снабжения таганрогской группировки противника.
Убедившись в несостоятельности своих попыток пробиться силами 13-й танковой дивизии с севера на соединение с группой Рекнагеля в районе Успенской, немецкое командование сменило стратегию. 24 августа 13-я танковая дивизия переброшена через Илловайск на юг - в район Анастасиевка – Марфинская с целью усиления обороны 29-го пехотного корпуса. Здесь она действовала результативнее: 25 августа нанесла контрудар из района Лисичьего на Успенскую, а 26 августа — во фланг советским войскам, наступавшим от станции Квашино на Мокрый Еланчик. Как мы увидим в следующих публикациях, рокировка 13-й танковой дивизии на южный фас советского вклинения оказалась весьма кстати: вскоре этой дивизии придется пробивать всему 29-му пехотному корпусу коридор из окружения.
Центральным моментом этих дней стало сражение за Саур-Могилу — одну из высочайших точек Донецкой области — 277,9 метров над уровнем моря. Саур-Могила видна на расстоянии 30—40 километров из-за того, что окружающая местность относительно ровная. С вершины кургана видна степь, Амвросиевка и терриконы шахт. В хорошую погоду с вершины кургана можно увидеть Азовское море, находящееся за 90 километров к югу. Здесь располагался наблюдательный пункт немецкой 6-й армии и позиции артиллерии.
Название этого объекта, по моему мнению, происходит от "СР" - "Царь", т.е. "Царь-Могила", сравните "Каир" (Царь-град) или Саратов, Царицын (Сарацин). Слово "могила" не обязательно подразумевает "захоронение тела": это в смысле Курган, Холм, Пирамида (сравните египетские пирамиды с мумиями царей, и погребальные курганы скифов). Правильнее перевести название этого объекта как "Царь-Курган", подобно Царь-Пушке и Царь-Колоколу. Конечно же официальные историки это отрицают.
Во время предыдущей Миусской операции, 17 июля 1943 года советские войска уже забирали это место: внезапной атакой они тогда прорвали фронт на глубину до 10 км и заняли плацдарм на западном берегу реки Миус в районе сёл Степановка и Мариновка, включая Саур-Могилу. Но тогда, в июле, немецкое командование из-под Харькова перебросило в район Степановки танковые дивизии СС «Дас Райх» и «Тотенкопф», которым удалось к 1 августа отбить эту высоту. Теперь, в августе, эсэсовские танковые дивизии уже успели вернуться в Харьковскую область и не могли прибыть обратно в Донбасс.
Повторный штурм Саур-Могилы советскими войсками начат 28 августа в 6 часов утра, силами 271-й и 96-й гвардейской стрелковых дивизий (28-й армии). Штурму предшествовала двадцатиминутная артподготовка с использованием всей дивизионной артиллерии и залпы дивизиона «катюш». Также использована воздушная поддержка «Илов».
295-й стрелковый полк 96-й гвардейской дивизии наступал по западным скатам кургана, 293-й полк по юго-восточным скатам, а 291-й стрелковый полк по южным. Правый фланг наступления был прикрыт частями 34-й гвардейской стрелковой дивизии, левый фланг – частями 127-й дивизии.
Первым добился успеха 295-й стрелковый полк, заняв соседнюю высоту 183,0, чем нарушил систему обороны противника. 29 августа после артналёта советские войска почти захватили вершину, но контратака немцев в направлении с. Сауровка с участием огнемётных танков и САУ оттеснила нападавших. Тяжёлый «лобовой» штурм высоты продолжался трое суток, потери советских войск здесь были беспрецедентными. Высота взята 31 августа, когда тактическое значение этого опорного пункта для немцев уже утеряно, создалась угроза окружения, и в ночь с 31 августа на 1 сентября высота оставлена противником.
Через несколько дней после занятия высоты, из близлежащих сёл мобилизованы местные жительницы. Им выданы марлевые повязки на лицо, и они три дня собирали тела павших при атаках 28—31 августа, которые на жаре уже разлагались. После сбора тел, они были уложены в штабеля и сожжены, останки (кости) захоронены перед высотой, со стороны пропитанного кровью южного склона. После войны на вершине Саур-Могилы установлен мемориальный комплекс.
А войска генерала Толбухина, в результате этого прорыва, получили возможность приступить к освобождению Донбасса, помогая незадачливому Малиновскому, и частью сил покидая "своё" Приазовье, как мы расскажем в следующих публикациях.