При Иване III окончательно сложилось единое Русское государство, сам он в документах именовал себя царём, естественно, требовалось законодательное упорядочение всех сторон жизни, поэтому Иван осуществил ряд реформ, которые образовали единый комплекс, дополняя друг друга.
Важнейшей была реформа военная, которая по сути своей копировала византийскую, уже устаревшую к ХV в. систему фемов. Фем – провинция, обязанная выставить определённое количество воинов, что дало определённый эффект – сразу можно призвать значительные массы, но финансовое истощение крестьянства и его переход в зависимость от феодалов привели к постепенному снижению качества войск. Но советниками Ивана были образованные греки, они другого пути не знали… не так ли и мы сейчас всё оглядывается на «просвещённую демократию»?
Иван ІІІ пошёл «греческим путём»: возник институт помещиков, получивших землю (поместье) за обязанность служить. Но земля сама не кормит, поэтому помещик получал землю с крестьянами, которые её обрабатывали и обеспечивали помещика – тот должен был не только сам являться на коне, при доспехе и оружии, но и с собой приводить этакое европейское миниатюрное рыцарское копье: оруженосцы, мечники, лучники, слуги…
Помещик был заинтересован в самой высокой производительности мужицкого труда, поэтому драл с крестьян три шкуры, а те, как несложно догадаться, пытались избавиться от такого воина – он же эксплуататор-кровопийца. Именно поэтому возник вслед за военной реформой Судебник, который разрешал уйти от помещика в определённое время – Юрьев день – и только заплатив помещику «пожилое» – определённую, достаточно значительную сумму. Так начинает формироваться крепостная зависимость. Поэтому, зная, что мужик может уйти, помещик драл с него особенно усердно.
Но и с военной точки зрения поместная система была шагом назад. Помещик обязан был зорко смотреть за тем, чтобы мужики работали качественно, максимально производительно, поэтому всё его внимание уходило на хозяйство. «Без хозяина дом сирота!» «Свой глазок – лучший смотрок!» На занятия своим непосредственным делом – подготовку к военной службе, оттачивание личного мастерства – времени просто не было, да и возможностей тоже. Если в это время в Европе появляются фехтовальные школы, даже учебники: «Тауэрская книга по фехтованию», например. А в труде "Flos Duellatorum" 1409 г. автор представил 7 линий атаки и принципы «искусства меча", масса книг по фехтованию вышла в германских княжествах.
Что могли помещики противопоставить этому? Несколько удачных приёмов, которые показал сосед-помещик. Именно поэтому польские «крылатые гусары» с неким пренебрежением относились к русской коннице, садившейся на низкорослых татарских лошадок и размахивавших дедовской саблей.
Поместная кавалерия была шагом назад по сравнению с дружинной, которая разгромила Мамая: это была тяжело вооружённая кавалерия профессионалов, способная успешно бить и степь, и западных соседей. Историки давно отказались от грандиозных цифр в десятки и даже сотни тысяч русских на Куликовом поле – не более 6-8 тысяч всадников в кольчугах или «бронях дощатых». И этого хватило для победы (О. Двуреченский оценивает численность русского войска на Куликовом поле в 6–7 тысяч человек, А. Горский считает, что было не более 10 тысяч).
Что было бы дальше? Экономическое укрепление власти вело к тому, что феодальные дружины все сильнее становились зависимы от Великого князя, и на каком-то этапе они плавно переходят от феодальных дружин к полностью наемным, живущим с довольствия, выплачиваемого монархом. То есть точно так же, как и в Европе – к концу XV века дружинная кавалерия должна была превратиться в аналог кирасирских отрядов Европы. Сильных, управляемых и прекрасно подготовленных всадников, способных и в правильном бою сражаться с европейскими рыцарями , и степную конницу уверенно гонять.
А в итоге реформ Ивана ІІІ дружинная кавалерия была ликвидирована. А вместо нее появилась поместная. От средней она перешла в категорию легкой, потому что пересела на куда более дешевых степных лошадей. Доспехи в основной своей массе тоже были утеряны – слишком дороги. Кольчуга стала не минимумом, а максимумом для многих. Большинство же довольствовались стеганым халатом – тегилеем. Таким образом кавалерия Московской Руси практически полностью утратила способность к правильному бою в полевых сражениях, скатившись до классической степной кавалерии.
Всё это и привело к тому, что взяли вполне себе приличную позднесредневековую армию (готовую к переходу к формированиям Нового времени) и превратили ее в раннесредневековый вариант: ополчение по своей сути, необученное, плохо вооружённое, не признающее дисциплины, что и привело к трагической катастрофе Ливонской войны, в которой все недостатки поместного войска проявились полностью.