Лишь бы не остаться одной?
Забеспокоилась я тогда здорово. Правильно мама говорила: «Главное не остаться в старости одной!» А я, в сущности, совершенно одинока. Никого у меня нет-ни настоящих подруг, ни надежного мужика - единственного, любящего и родного, с кем старость будет мне в радость. Но все мужчины, с которыми я раньше встречалась, не искали никакой совместной радости. Они хотели от меня только легких, ненавязчивых отношений и вовсе не думали о том, что мы можем вместе дожить до какой-то «старости». И такая тоска на меня напала от этих мыслей, что хоть волком вой, вернее, волчицей. Полная безысходность...
В потоке воспоминаний
Чтобы покончить с этим ужасным состоянием, я взяла на работе отпуск и поехала на юг, ведь море и солнце - лучшие лекари для тела и души. И вот я снова в маленьком городке на берегу моря, где когда-то бывала. Я долго гуляла по старому парку, потом присела на скамейку у заброшенного фонтана и погрузилась в воспоминания. Перебирая в памяти прошлых знакомых, я пыталась представить себе, с кем из них могла бы испытывать постоянную радость. И оказалось, что только один мой очень давний друг, с которым я когда-то жестоко обошлась, подходил под эту перспективу. Звали его Вовка Зобов. Он появился в нашей школе уже в десятом классе и влюбился в меня мгновенно - и совершенно безответно, ведь он был такой смешной! Его рыжие вихры стояли дыбом над смеющимися синими глазами, а большой рот, будто нарисованный, как у клоуна в цирке, никогда не закрывался. Вовка постоянно одаривал всех добрым словом и своей неиссякаемой радостью. А как он играл на аккордеоне и пел! «Тебе бы, Вова, в цирке клоуном работать. Вовка! вот была бы карьера!»-однажды сказал ему наш географ. Но мне не нужны были его радость, доброта и забота, которые он щедро проявлял ко мне.
После школы Вовка еще лет пять ходил за мной, ждал у моего института и всегда прово жал, несмотря на мое подчеркнутое пренебрежение и колкие замечания. А потом внезапно исчез и больше не появлялся. Вот кто смог бы развеять мою нынешнюю тоску и утешить!
Живой призрак
Уже под вечер я вышла на набережную, чтобы полюбоваться закатом над морем. Откуда-то зазвучала музыка: играли на аккордеоне. Невероятно, но эту же песню когда- то пел мой безответный школьный ухажер! Меня как током ударило. Будто судьба, в ответ на мое воспоминание, подсунула мне живоe свидетельство о человеке, который когда-то так сильно и безнадежно меня любил. Я выбежала на танцевальную площадку перед зданием пансионата - и застыла. На высоком концертном стуле сидел немолодой аккордеонист и бархатным баритоном пел ту самую незабываемую песню. Как мне было его не узнать? И хотя его густые кудри были уже не ярко-рыжими, а цвета ржавчины с перцем, но глаза светились прежней радостью, а большой клоунский рот по-прежнему расплывался в улыбке, даже когда он пел. Да, сомнений не было-это был не призрак, а настоящий живой Вовка!
С радостью не бывает старости
Мой старинный друг меня увидел, вгляделся, вскочил и чуть не уронил свой дорогой аккордеон. Подбежав ко мне, он схватил мои руки, сильно сжал в своих ладонях и долго-долго всматривался в меня и молчал, как будто без слов хотел узнать обо мне все, что случилось за эти годы. Потом мы сидели в ресторане над морем, ужинали и рассказывали друг другу всю свою жизнь.Оказалось, что он уехал из нашего города, когда понял, что не буду с ним. Он действительно стал клоуном, сказал:" Знаешь, я понял, с горя,что когда надо побольше смеяться, именно над собой»,-сказал он мне тогда. Окончил цирковое учиище и долго работал на арене, развлекал публику. Детей у него не было, была жена, но потом он остался один и приехал жить этот городок, стал подрабатывать в пансионатах, играть и петь. А мне было почти нечего ему поведать. Не было ничего важного в моей жизни, кроме одного желания, чтобы старость была в радость, чтобы встретить человека, с которым эту радость можно испытывать вновь и вновь. «Да, - знезапно став совсем серьезным глядя мне в глаза, сказал мне мой друг, -знаешь, кроме тебя, никого не мог представить рядом. И еще знаю, что с радостью не бывает никакой старости!» Он запрокинул голову и, как раньше, весело захохотал. И я безоговорочно эму поверила.
