Уже больше года я отслеживаю темпы роста цен в европейском регионе. Наблюдение за инфляцией и анализ макростатистики ЕС привели меня к выводу, что скоро мы будем наблюдать вовсе не за парадом инфляций, а за траурными шествиями стагфляций.
Экономическая депрессия
Стагфляция – это состояние экономики, при котором рост цен на товары и услуги в стране сопровождается спадом ВВП. Первыми падают производственные отрасли, затем ситуация распространяется на сферу услуг.
Стандартные спутники стагфляции:
- Рост безработицы (работать негде, рынок не производит новых рабочих мест).
- Снижение доходов населения (инфляция издержек вынуждает предпринимателей снижать зарплаты, чтобы сохранить бизнес).
- Рост бюджетного дефицита (общий спад вынуждает государство субсидировать занятость и критически важные отрасли).
Стагфляция раскручивается по спирали, как и инфляция: падение одних отраслей неизбежно тянет за собой другие и сектор сопутствующих услуг. При отсутствии должных мер со стороны монетарных властей и правительств стагфляция перерастает в полноценную экономическую депрессию и может затормозить развитие страны (макрорегиона или даже мира в целом) на долгие десятилетия.
Почему Европа близка к стагфляции?
На карте — рост реального ВВП европейских стран в 2021 году. Чем зеленее, тем выше:
Видно, что все выводы о свирепости прошлогоднего кризиса сильно преувеличены. Европейские страны победили кризис нового типа, обратили себе на пользу растущую инфляцию и бодро топали к процветанию.
Все было бы прекрасно, если бы «вдруг» (я не случайно пишу это слово в кавычках) не пошли в рост цены на практически все критически значимые энергоносители — от нефти и газа до угля. Мы привычно следим за ценами на нефть, теперь к мониторингу газа привыкаем, а тем временем банальный уголь — пережиток экономики второго технологического уклада — дорожает в разы:
Заметьте, рост пошел задолго до всем известных событий. Еще прошлым летом уголь подорожал в два раза, до 100+ долларов за тонну. А уже к осени перевалил за 250 долларов (примерно в 3 раза выше уровней 2019 года).
Как это назвать? Подходящий термин я вижу только один — секторальный ценовой шок. Тот самый стартовый пинок, который сначала вызвал раскручивание инфляционной спирали, а теперь толкает Европу в стагфляцию, случился почти год назад.
Строим карту роста ВВП в странах Европы на прогнозных данных МВФ на 2024 год:
Темно-зеленая зона заметно сузилась. Рост выше 3% в год превращается из обыденной реальности в недостижимую мечту для половины континента.
Я не МВФ
Мои прогнозы хуже. МВФ опирается не только на свежую статистику, но и на массив старых прогнозных данных, которые уже устарели, утратили адекватность. А я — лишь на то, что вижу своими глазами в первом квартале.
Вклад роста цен на энергоресурсы в общий уровень инфляции пока невелик, так как доля их потребления домохозяйствами сравнительно мала. Около 10% на среднюю европейскую семью в сумме от бензина, услуг ЖКХ и других товаров.
На производствах расклад совсем другой: в бюджете компании затраты на газ, электроэнергию, уголь и другие «товары» энергетического сектора могут достигать 30% и более в зависимости от сферы деятельности. В итоге промышленность встанет перед выбором, оплачивать счета или инвестировать в развитие. Оплачивать энергию или повышать зарплаты (спойлер — как бы снижать не пришлось).
Все это дополняется нежеланием регуляторов трогать учетные ставки, убирая монетарные факторы роста цен.
Если я прав, развитие стагфляционных процессов в отдельных европейских странах мы сможем наблюдать уже летом, а переход к классической стагфляции – осенью-зимой. Надеюсь, я ошибся, потому что в глобальной экономике стагфляция экспортируется через границы стран еще легче, чем инфляция. И выигравших от нее на этом континенте не будет.