Не так давно, 20 марта, в Большом концертном зале состоялся концерт «Диалог». Посвящен он был Александру Скрябину и Родиону Щедрину. Первому в этом году исполнилось 150 лет со дня рождения, второму исполнится 90.
Казалось бы, какие открытия и неожиданности могут ждать на концерте, если оба композитора-юбиляра давно любимы, их музыка хорошо знакома? К тому же, их сочинения находятся в активном репертуаре оркестра и не раз исполнялись. И все же маэстро Михаил Грановский приготовил для публики сюрпризы. Какие именно? Об этом расскажем подробно далее.
Начнем с балета ударных...
Дирижер дает ауфтакт. Жесты маэстро призывны. Из пространства культурной памяти он вызывает образ Кармен. История ее любви начинается с колокольного звона. Дмитрий Мозгунов медленно ударяет по колоколу, едва касаясь колотушкой инструмента. В таком же замедленном движении колотушка в руках литавриста Владимира Дорохова. Следом смычки начинают плавное движение. Но музыки не слышно! Или почти не слышно. Она скорее угадывается, чем улавливается ухом. Угадывается именно по жестам, движениям музыкантов, которые будто плавают в разряженном прозрачном воздухе ожидания. Такое состояние бывает перед грозой или бурей.
И вот буря грянула! Стремительный натиск чувств прорвал напряженную, сдавленную тишину. Лавина чувств, поддержанная ровным энергичным напором всех групп струнных – скрипок, альтов, виолончелей, контрабасов, перекатилась в зал.
На передовых позициях вновь оказались ударные. Целая батарея ударных инструментов: тарелки, гонг, кастаньеты, виброфон, малый барабан, литавры, там-там и том-том, чарльстон, бубен, большой барабан, гуиро, фрусте, кроталии, оркестровые колокола… Да, и батарея ударных – это не метафора. Партии ударных в партитуре «Кармен-сюиты» разделены на пять батарей. И все пять стояли на сцене.
Михаил Грановский выстроил драматургию концерта так, что темповой, тембральный, динамический «рельеф» партитуры сделался не просто выразительным и прозрачным, но драматичным в высшей степени. Даже те, кто не очень хорошо знаком с сюжетом Проспера Мериме в оперной ли, в балетной ли версии (хотя кто же не знает о цыганке Кармен и ее возлюбленном Хозе?!), чувствовали в этих сменах настроения музыки (от бурной страсти к лирической пасторали) и характер главной героини, и ее непростые отношения с возлюбленным, и все перипетии сюжета. А главное – благодаря безупречной игре – все в зале получали удовольствие от богатства и выразительности тембров разнообразных ударных инструментов и наслаждались певучестью струнных.
Если в опере Бизе, на материале которой Щедрин написал музыку к балету, протагонистами истории являются солисты и хор, если в балете эту роль выполняют танцовщики, то в концертном исполнении балетной музыки в интерпретации дирижера двигателями сюжета стали ударные. Вся страсть заключалась в ритме. На фоне относительной статичности струнных импульсивная выразительность ударных напоминала балет.
- До чего же Родион Константинович любил свою Майечку! – восклицала после исполнения «Кармен-сюиты» завсегдатай симфонических концертов Ольга Радионова. – Сначала кажется, что чего-то не хватает. На фоне «плотной», сочной музыке Бизе, музыка Щедрина кажется какой-то невесомой, как разряженный воздух на вершине. Но потом понимаешь, что все сделано для того, чтобы подчеркнуть выразительность танца.
Тут уместно привести слова самого композитора и рассказать вкратце историю создания шедевра. В авторской аннотации к балету в постановке Большого театра, Родион Щедрин отметил, что при работе ему «надо было решить, какие инструменты симфонического оркестра смогут достаточно убедительно компенсировать отсутствие человеческих голосов, какие из них ярче всего подчеркнут очевидную хореографичность музыки Бизе. В первом случае эту задачу <...> могли бы решить лишь струнные инструменты, во втором — ударные. Так сложился состав оркестра — струнные и ударные...».
Виртуозную обработку музыки Бизе из оперы «Кармен» и «Арлезианки» Родион Щедрин написал меньше, чем за месяц. Но замысел Майя Плисецкая, для которой и писалась эта музыка, вынашивала несколько лет. Сначала балерина обратилась с просьбой к Дмитрию Шостаковичу, но тот, найдя либретто превосходным, под шутливым предлогом («мне не под силу тягаться с Бизе») отказался. Потом с той же просьбой Плисецкая подступилась к Араму Хачатуряну. И вновь мягкий отказ. Все решили гастроли Кубинского национального балета в Москве, которые прошли в 1966-м году. Когда Майя Михайловна увидела хореографию Альберто Алонсо, то поняла – это то, о чем она мечтала. И обратилась к нему с просьбой поставить на нее балет «Кармен». Хореограф согласился и прилетел, а музыки еще не было. И вот тогда Щедрин ради любимой жены отложил самую неотложную работу и погрузился в музыку Бизе…
Когда приступили к репетициям, Щедрин настаивал, чтобы балетный оркестр звучал на несколько градусов «горячее» оперного, так как именно оркестр должен был «дорассказать» драматическую историю любви Кармен.
Михаил Грановский оказался достойным своего учителя Геннадия Рождественского, который исполнял премьеру в Большом театре. Грановский дебютировал с «Кармен-сюитой» с Томским симфоническим оркестром. И это был победный дебют!
Космос Скрябина
«Божественной поэмой» Александра Скрябина маэстро Грановский тоже дирижировал в первый раз. А оркестр не исполнял этот музыкально-философский трактат более четверти века!
Юбилей композитора не просто вписал строчку в биографию главного дирижера Томского академического симфонического оркестра и всего оркестра, но заставил музыкантов вступить в диалог с автором. В этот же диалог были вовлечены и все слушатели, которые воспринимали музыку, написанную в начале ХХ века через призму сегодняшних событий.
Посмотрите, как сегодняшнее восприятие музыки созвучно восприятию современников композитора. Вот как описывает свои впечатления от «Божественной поэмы» поэт Борис Пастернак, который буквально боготворил Скрябина: «Боже, что это была за музыка! Симфония беспрерывно рушилась и обваливалась, как город под артиллерийским огнем, и вся строилась и росла из обломков и разрушений. Ее всю переполняло содержание, до безумия разработанное и новое… Трагическая сила сочиняемого торжественно показывала язык всему одряхлело признанному и величественно тупому и была смела до сумасшествия, до мальчишества, шаловливо стихийная и свободная, как падший ангел».
Говоря о музыке Скрябина, в частности и о Третьей симфонии, которая имеет программное название, музыковеды прибегают к сведениям о личности автора. Говорят о его мистицизме, о его философичности, о его трагической судьбе, чтобы объяснить сущность его музыки.
Приступая к исполнению этой «громады», как называли между собой «Божественную поэму» музыканты, художественный руководитель и главный дирижер оркестра Михаил Грановский рассчитывал на высокий профессионализм – свой и оркестра. Расчет оказался верен. Впечатление от Третьей симфонии можно выразить словами самого композитора, процитировав название третьей части: «Божественная игра».
А вы были на концерте? Или смотрели его трансляцию? Какие впечатления остались у вас? Пишите в комментариях) Нам интересно знать ваше мнение)