В 1970-х магазины были полны продуктов. Консервы, кондитерка, макароны и т.п. Какая-то даже колбаса. Газировка в бутылках. В винном отделе было вино. И даже водка. И, как правило, не одного вида. Выглядело это всё по сравнению с нынешними реалиями абсолютно убого. Да и тогда тоже воспринималось с пренебредением. Но вот по сравнению с последующими второй половиной 1980-х - это было изобилие. В 1989 году в магазине московского спального района часто даже хлеба не было. Вообще пустота. А в винный отдел стояла очередь ради одной товарной позиции.
Потом 1990-е, рыночная экономика. Магазины наполнились. Даже не столько магазины, сколь заменившие супермаркеты проводольсвенные рынки. Всего полно и вполне доступно. Приходишь и, прогуливаясь между ларьками, набираешь необходимое. И нормально. И вроде привыкли.
Но тут наступил август 1998 года. Тот самый кризис. Пришёл на наш рыночек. А там половина ларьков закрыта. В других цены какие-то несуразные. И помню, как какой-то мужик шарахался от ларька к ларьку, а потом пямо обращаясь ко мне проорал: "Всё! Прошляпили коммунизм!". Действительно, по сравнению с СССР то изобилие и было как наступление коммунизма. Который, казалось, вот так после оченькороткого периода взял и исчез... Потом довольно быстро всё восстановилось. Но вот этот возглас про "прошляпили коммунизм", я запомнил на всю жизнь.
И каждый раз, когда кажется, что всё как-то хреново, и что могло бы быть лучше, я вспоминаю, что можно ж прошляпить и имеющееся. Это безумно обидно, когда вроде бы уже наступило хорошо. И потом снова назад.
Вот как сейчас. И тут уместно вспомнить рассказ писателя Аркадия Аверченко. Написанный в 1921 году. Ровно 100 лет назад.
Черты из жизни рабочего Пантелея Грымзина
Ровно десять лет тому назад рабочий Пантелей Грымзин получил от своего подлого гнусного хозяина кровопийцы поденную плату за 9 часов работы — всего два с полтиной!!! «Ну, что я с этой дрянью сделаю?.. — горько подумал Пантелей, разглядывая на ладони два серебряных рубля и полтину медью... — И жрать хочется, и выпить охота, и подмётки к сапогам нужно подбросить, старые — одна, вишь, дыра... Эх, ты жизнь наша распрокаторжная!!» Зашёл к знакомому сапожнику: тот содрал полтора рубля за пару подмёток.
— Есть ли на тебе крест-то? — саркастически осведомился Пантелей.
Крест, к удивлению ограбленного Пантелея, оказался на своём месте, под блузой, на волосатой груди сапожника. «Ну, вот остался у меня рупь-целковый, — со вздохом подумал Пантелей. — А что на него сделаешь? Эх!..» Пошел и купил на целковый этот полфунта ветчины, коробочку шпрот, булку французскую, полбутылки водки, бутылку пива и десяток папирос, — так разошёлся, что от всех капиталов только четыре копейки и осталось. И когда уселся бедняга Пантелей за свой убогий ужин — так ему тяжко сделалось, так обидно, что чуть не заплакал.
— За что же, за что... — шептали его дрожащие губы. — Почему богачи и эксплуататоры пьют шампанское, ликёры, едят рябчиков и ананасы, а я, кроме простой очищенной, да консервов, да ветчины — света Божьего не вижу... О, если бы только мы, рабочий класс, завоевали себе свободу!.. То-то мы бы пожили по-человечески!..
Однажды, весной 1920 года рабочий Пантелей Грымзин получил свою поденную плату за вторник: всего 2700 рублей. «Что ж я с ними сделаю, - горько подумал Пантелей, шевеля на ладони разноцветные бумажки. — И подмётки к сапогам нужно подбросить, и жрать, и выпить чего-нибудь — смерть хочется!» Зашёл Пантелей к сапожнику, сторговался за две тысячи триста и вышел на улицу с четырьмя сиротливыми сторублёвками. Купил фунт полубелого хлеба, бутылку ситро, осталось 14 целковых... Приценился к десятку папирос, плюнул и отошёл. Дома нарезал хлеба, откупорил ситро, уселся за стол ужинать... и так горько ему сделалось, что чуть не заплакал.
— Почему же, — шептали его дрожащие губы, — почему богачам всё, а нам ничего... Почему богач ест нежную розовую ветчину, объедается шпротами и белыми булками, заливает себе горло настоящей водкой, пенистым пивом, курит папиросы, а я, как пёс какой, должен жевать черствый хлеб и тянуть тошнотворное пойло на сахарине!.. Почему одним всё, другим — ничего?..
Эх, Пантелей, Пантелей... Здорового ты дурака свалял, братец ты мой!.....
Читать ещё: Окно в СССР: как сегодня материализуется ностальгия по советской жизни
И ещё: «Национализация частных газопроводов?»: подключившихся к газу за свои деньги по суду обязуют бесплатно подключить и других
#ссср #дефицит #продукты #история #юмор #реальные истории из жизни #экономика #кризис #супермаркеты #торговля