Я брела домой. Город, умытый дождем, дышал полной грудью. Дома утопали лысыми макушками в молочном тумане. Маленькая счастливая девочка внутри меня притопывала ногами в ритм танго в наушниках и ликовала, а улицы проникали в меня тысячами оттенков серого.
Это случилось утром. Откровение другой женщины пронзило насквозь. Взрыв чувств. Ревнивый творческий восторг. Вспышка боли. Тошнота, сопровождающая меня в секунды наивысшего волнения. И недостающие кусочки пазла с грохотом встали на место. Вот оно! Я так явно увидела в этих строках себя, что стало страшно.
2 месяца прошло в тщетных поисках ответа в бесконечном лабиринте ночных кошмаров. С тех самых пор, как ты ушел. Как иные уходят за хлебом. Навсегда. Кажется, я сама так решила. Одна. С этой стороны двери вцепилась в дверную ручку так, что побелели пальцы. И ежедневно остро ощущала боль, открывая эту чертову бездушную дверь.
День за днем во мне клокотал безответный монолог. Добрая сотня орошенных слезами писем, в которых я была нага до позвоночника, никогда не дойдет до адресата. Но привычка делиться значимым осталась, и в них я жаловалась тебе на тебя. И в этом я вся: до последней капли надежды верю в лучшее в людях. Что все они сильные, смелые и обязательно добрые. Умеют чувствовать.
Не умеют лгать.
И вдруг, в последний день марта, в моей еще сонной кухне рой внутренних почему утих. Жалящие осы сомнений с шелестом осели на пол. Тишина. Первобытная, оглушающая. Я прислушалась. Переступила через шелуху. И впустила себя назад. Всю. Прямо такую, какая есть.
Я долго устраивала женщине во мне костры инквизиции: слишком эмоциональна, слишком честна, слишком шумна. Вспыхиваю от намека на искру, в мгновение тухну от насмешки. Резкая. Но добрая. Гневливая, но совестливая. Гремучая смесь. И так во всем, чего касаются мои руки и сердце.
Вот такая. Смеющая чувствовать безгранично. Без запретов. Отрицаний. И на это нужна смелость. Ведь радость сменяется тоской, место близости занимает ослепляющая боль. И нужно быть смелым, чтобы осознать, впустить и прочувствовать это до дна. Я запомню это утро. Когда я разрешила себе принять свою способность пропускать мир через себя, откликаться всеми полутонами души и дала ей законное место внутри.
И больше не бояться, что такой меня нельзя любить.
Совершенно точно можно.
Я знаю.
