Фильмы "Брат" и "Брат-2" - в десятке лидеров кинопроката в России.
Кризисный образ парня с правдой в штанах, так страшно и так точно созданный Сергеем Бодровым, чье интервью в разгар первой чеченской в последние дни активно репостили в соцсетях со словами "воевал бы сейчас за Донбасс", снова востребован теми, кому сложно найти почву для веры в себя и страну посреди бессмысленности войны (что та Чечня), пустых полок и свинцового неба.
Второй "Брат" для меня - пошлый анекдот Михаила Задорного под разудалый рок, больше саундтрек, чем фильм. И все же фильм опасный, зацепивший народную идеологию за развернутый самолет Примакова над Атлантикой, фильм, так мощно и так внезапно забившийся ритмом фанатских кричалок белградских стадионов Kosovo je Srbija в уставших от цыганского герыча венах Ваньки.
Но вот первого "Брата" я люблю. Люблю за самый точный, за, как пишет Сергей Николаевич в своей рецензии на фильм Любы Аркус "Колокольня. Реквием" самый честный, самый физиологичный портрет Петербурга: "Балабанов ничего не упустил. Какой-то враждебный, холодный, неприбранный, внутренне ожесточенный город, по улицам которого бесцельно бродит убийца с ангельски невинным лицом Данила Багров, защитник всех униженных и оскорбленных".
Я лишь отчасти согласен с оценкой образа "Брата" как первого предвестника русской весны, задолго до всех Стрелковых, Моторол и лимоновских пацанов, цитировавших Бакунина, но сменивших кожаные плащи имени Маяковского на броники. Но о том, что Сергей Бодров и сам сегодня бегал бы между отрядами Геремеева, цитируя солдатам эфиры Антона Красовского на RT, предпочитаю не думать, точнее - не додумывать за мертвых.
Одно замечу . "Брата" откапывают лишь в самые темные, лишенные смысла и малейшего шанса на то, чтобы банально выжить времена.
Небольшую надежду дает лишь то, что именно за ними, говорят, замер рассвет.