В прошедшие полтора-два-три года я подсела на дорамы. Китайские в основном. Предпосылок хватало: в двадцать лет Пу Сун Лин , в тридцать – «И-Цзин», а к сорока подоспел «Крадущийся тигр, затаившийся дракон»… Иногда читаю отзывы о фильме до просмотра или после него и сталкиваюсь с воплями о том, что в нём клише «детской амнезии» надоело, что эти единичные случаи - не интересно. А мне было интересно, меня это толкнуло вспомнить детство и некоторые вещи переосмыслить, ибо некоторые воспоминания, лет так до шести, никак не хотели укладываться в голове.
Первое: моя бабушка со стороны мамы утверждала, что в детском возрасте, лет до шести я, неблагодарная, упрямая и непослушная, сидела у неё на шее в городе Вязники. Не помню.
Второе: моей нянькой был дед со стороны папы, который много времени проводил со мной, научил читать в "полпятого" по вывескам магазинов и, в качестве приключения, катал на трамвае. Я сидела у него на коленках и смотрела в окошко, а трамвай перебирал рельсы, задумчиво постукивая колёсами. Помню.
Этого не могло быть, так как в городе Владимире трамваев нет и не было. В Вязниках трамвай? Не помню.
Третье: море, я босиком хожу по краю солёной воды, а дедушка читает газету, сидя на вылизанном морем огрызке древесного ствола и поглядывая на мои попытки залезть поглубже в тёплую воду. Помню.
И тут же другое воспоминание: Загородный Парк во Владимире, март или апрель, яркое солнце, небольшая горка, на ней серебристый, тёплый гладкий ствол поваленного дерева, вокруг блестючий яркий снег. Я босиком, но в шубке, ползаю по нагретому солнцем стволу, а рядом сидит дедушка и читает газету. Вдруг: шурх, шурх… Оглядываемся… талая вода окружает нас тёмно-серой кляксой. Дед хватает мня в охапку, суёт в руки валеночки с галошами и бегом по тропинке к высокому берегу. Клязьма вскрыла лёд и разлилась. Талая вода лёгкими волнами подняла снег и уже почти затопила наш пригорок, плавает промокшая газета, ещё видно ствол дерева, а на нём отблескивают дедовы очки… Помню.
Ещё, недавнее: супермаркет, тележка, ходим с Марьей, затариваемся продуктами на дачу. В рыбном отделе взгляд цепляет солёно-сушёных бычков и тарань… Дочь утверждает, что я «зависла у рыбы минимум на час», тупо пялясь на усохшие тушки, а у меня перед глазами… Серые, тёплые, шершавые доски сарая, высоко (для меня) на верёвочке сушится рыбка. Смотрю на неё с гастрономическим интересом и слышу за спиной: «тараньку или бычка?». Это деда приходит на помощь. Выбор сделан; во дворе в тени абрикоса стол, на нём на газетке рыбья шкурка и хребет с головой и хвостом. Помню. Где во Владимире таранька с бычком более полувека назад? На улице на верёвочке? Не помню.
Собака. Крупная белая с чёрными пятнышками. Перед моим носом мотается кончик хвоста - собаку "запрягли" в мою детскую, уже ненужную коляску, такую, на низеньких колёсах, и возит она только меня, соседские мальчишки бегут рядом, все смеёмся. Айна - сеттер. Помню.
Снова Вязники: здесь ты не будешь ходить с своих штанах!
А где «не здесь» можно? На меня натягивают красный сарафанчик, который отдала соседка, я протестую, получаю крепкий шлепок по попе, бабушка меня запирает в комнате этой соседки – подумать о своём поведении, а пока сожгут в печке все мои штаны. Полосатый котёнок сидит на краю половика, наревевшись, аккуратно поднимаю другой край и тяну на себя, отступая, надо же покатать котёнка! Резко распахивается дверь, на пороге разъярённая бабушка… отшатываюсь, цепляюсь ногой… дальше больница. За спиной на полу была электроплитка с кастрюлькой, в ней варились яйца… кипяток и электричество. Долбануло знатно. Помню.
А теперь о штанишках. Это привычная одежда, в которой можно сидеть на чём угодно, ползать и лазить. Цветастые шароварчики с манжеткой и пуговками на щиколотке, вверху резинка. Вдруг приехала мама и привезла платье. Это же не удобно! Но девочки ходят в платьицах! А я не буду. Но фотографируют в платье - для бабушки. Но бантику хана в кулаке - его не к чему было привязать и просто положили сверху.
Первое платье. Помню. На обороте: бабушке от внучки Жданов (зачёркнуто) Вязники (другим цветом и шариковой ручкой).
В другой раз: идём по улице, дед впереди, сложив руки за спиной, я, путаясь в его ногах, семеню следом, держась за его палец. Вечер, над головой лампочка на шнуре, под ней стол и на нём стаканы с вином – осень, время пробовать молодое вино. Ходим от дома к дому, иногда я вслух читаю газетные строчки, и меня за это подкармливают жареной рыбкой, ставят в пример другим детям, подкармливаемым со взрослого стола. Совсем стемнело, идём вверх по улице домой, дед идёт слегка неуверенно, я, объевшаяся рыбкой, тяну его вверх по улице за руку. Приехала мама, а я привычно увязалась за дедом!!! Влетело. Потому и помню.
И ещё: небольшое помещение, банки, мешочки, на окне тоже банки, "по плечики" набитые вишней пересыпанной сахаром, на первом ярусе доска, на ней ещё ярус трёхлитровых банок… сумрачно. Я только что дерзко похитила бутылочку с рыбьим жиром (после мёда, прополиса и сушёной рыбки – любимое лакомство). На меня кто-то смотрит. Оборачиваюсь. Крыса! Крупная серая крыса поднялась на задние лапки и нюхает воздух. За моей спиной распахивается дверь, и прабабушкин возмущённый всплеск: па(ц)сюк! В дверном проёме явление ангела - моё спасение в солнечном контражуре.
К чему эти мемуары? Просто я забыла Мариуполь, забыла как привычную среду, в которой я, по сути, прожила первые шесть лет - своё детство... Наслоились новые, экстремальные воспоминания: Тюмень с буржуйкой и муксуном на газетке, Вязники - место моих самых крупных детских неприятностей, Владимир, где мама спрашивала у прохожих: где улица Ермака? А я злилась и тосковала по теплу (осень во Владимире и осень в Мариуполе…) – всё это было новым и требовало усвоения, а привычный мир уходил в воспоминания и сны, теряя реальность. Плюс слова бабушки, что я жила у неё, а в тот город меня привезли ненадолго, всего-то пару раз лечить от воспаления лёгких: в полугодовалом и полуторагодовалом возрасте вместе с родителями. И всё. Мариуполь исчез из памяти, почти на пятьдесят лет… Амнезия.
Пару дней назад случайно открыла папку с немногочисленными фотографиями родственников, и взгляд поймал фото, где меня привезли в Мариуполь в самый первый раз. Открыла Яндекс карты, набрала Мариуполь, нашла овальный городской парк, панораму, и на втором снимке увидела ту самую башенку, на фоне которой мы все сфотографированы. Фото в Яндексе 2012 года. Нашла сразу, как будто я видела это место не только в полугодовалом возрасте. Но ведь не «как будто», я просто была там с дедушкой не раз..
P.s. Родители развелись в мои девять с половиной; с отцом виделась редко, мама на попытки спросить отмахивалась, злясь на отца, а дедушка уехал жить к своей двоюродной сестре и иногда писал короткие письма: у меня всё благополучно…
Ага, так не бывает. Китайцы всё придумали в своих дорамах. Да?
2020 г.