Морской окунь. Мне довелось его ловить в северной Атлантике с борта океанографического исследовательского судна "Леонид Дёмин". Судно иногда ложилось в дрейф на несколько часов, и у команды появлялась возможность половить рыбу. Все, кто хотел из команды, и свободные от вахты, выходили на верхнюю палубу и становились по бортам. Окунь ловился с большой глубины, так что приходилось связывать воедино две 100-метровых лески. Как ни странно, у "бывалых" на судне всегда имелись и леска, и крючки. Вместо груза привязывалась любая тяжелая гайка, на крючок привязывалась красная нитка. Вот такая нехитрая снасть получалась - кидай за борт и маши рукой вверх-вниз. Снасти передавались из рук в руки. Уходя на вахту, владелец обязательно кому-то её оставлял. Рыбу отдавали на камбуз, и коки готовили из неё замечательные блюда. Окунь морской - очень вкусная рыбка.
Вываживать окуня приходилось с очень большой глубины. От перепада давления у него надувались глаза и плавательный пузырь, который аж вываливался изо рта. Если окунь срывался у поверхности, то он уже не мог погрузиться обратно вглубь океана, раздутый пузырь не давал ему этого сделать. Но и на поверхности он плавал недолго. Всякую рыбалку всегда сопровождала стая чаек. Птицы кружили рядом с рыбаками и слету атаковали беспомощную рыбу, барахтающуюся на поверхности. Чайки громко кричали, дрались за добычу и своей суетой вносили оживление в спокойную и скучную жизнь судна. Самые смелые шли в атаку даже на ту рыбу, которая сидела на крючке. Было несколько случаев, когда чайки сами попадались на крючок или запутывались в леске. Один из боцманов покрасил синей краской голову одной такой отчаянной птице. Её конечно сразу же после этого отпустили. Она долго сопровождала судно в походе, и её всегда можно было заметить по ярко синему "колпаку".
Перед тем, как судно снималось с дрейфа, по громкоговорителю оставалась команда-предупреждение, чтобы все успели вытащить снасти. Судно уходило вперёд, а рыбакам оставалось ждать новой рыбалки и кушать пойманную рыбу.