Хотите верьте, хотите – нет, но Катя у нас родила однажды двойню. Обычно, услышав такую новость, отцы долго стоят с открытым ртом.
И так, не закрывая, идут с двумя букетами, конфетами-тортами для врачей, акушерок сестричек в роддом, забирать пополнение.
А тут – никого.
– Мужу-то сообщи, он чё, ни при чём, что ли? – наседали на Катю соседки по палате.
– А у меня нет мужа... вернее, мужа ни одного, а отцов у детей – двое, – ответила Катя, прижимая малюток к груди.
– Нашла чем шутить, кукушка, – отвернулись женщины.
А Катя и не думала шутить. Парней действительно было двое. С первым Никитой она познакомилась на дискотеке. Так весело было – прыгали, выпивали, понюхали, затянулись, поцеловались. Всего-то один раз, потом провожал её Никита на пару с каким-то мужиком.
А назавтра к подруге на день рождения пошла. Поздравила, тосты говорила, танцевала прижималась уже с Ромой. Потом опять с кем-то прыгала, шутила. Как дошла домой, не помнила.
Утром только мама ругала, про бандитов говорила, о случаях всяких, болезнях нехороших. Какие болезни с такими чудесными парнями? Всего-то один раз чмокнул.
А между тем, слухи о том, что Катя стала мамой-полугероиней, двух малюток, дошли до ушей её ухажёров.
Безработный выпускник института Никита, стоя у приёмной, чесал голову и ковырял в носу. И в самом деле, какой из него папаша двойни.
«Всегда трезвый грузчик» Рома тоже был не из тех, кто смог бы поднять нагруженную семейную лодку. Но был готов разделить груз ответственности с кем-нибудь.
– Один ещё, может быть, и мой, оправдывался он перед смеющимися ребятами на “пятачке услуг”, – но откуда второй-то вылез.
Наутро в день выписки оба отца явились в роддом.
– Который мой? – в один голос спросили они у еле стоящей Кати.
– Выбирайте, кто на кого похож, – приоткрыла она лица малюток.
Увидев детей, отцы отпрянули.
Оба ребёнка как две капли, были похожи на того приезжего столичного брюнета, что был с ними с каждым – на дискотеке и в гостях.