Барашкин все время опаздывал, потому как не успевал… И опоздал даже тогда, когда его портрет с траурной ленточкой выставили на всеобщее обозрение, а некая общественница от бухгалтерии Иванова даже стала собирать по рублю на его скоропостижные похороны. И даже не Иванова, а просто общественный работник от бухгалтерии. Но и он тоже ведь был не Барашкин, а Баранкин, а точнее, то даже и не Баранкин, а вроде как даже Бубликов.
А если Бубликов, то это сразу человек солидный и в возрасте, и давно уже с устоявшимися взглядами на жизнь, закаленный в трудах и давно уже привыкший сводить не только концы с концами, что частенько случалось дома при его мизерной зарплате, но даже и дебет с кредитом, что приходилось ему проделывать гораздо чаще и уже на работе. Так вот, блин, был он человеком солидным и в возрасте, как уже здесь неоднократно отмечалось, но только до тех пор, пока не оказывался на своем рабочем месте под лестницей, с которого его уже не могли согнать никто лет тридцать, если не больше.
И кабинет ему новый Мымра давала, и премиями по общественной линии награждали, и как только не травили беднягу стройными ножками и короткими юбками, чтобы только освободил место следующему ― нив какую! Дебет каблучками цок-цок-цок вверх, кредит на каблучках цок-цок-цок вниз, и так до самого конца рабочего дня только в голове одни цифры и цифры ― сколько стройных ножек поднялось туда и спустилось затем обратно. Дураком надо было быть полным, чтобы добровольно и самому от таких проводок отказаться. А баланс он уже подбивал дома со своей давно уже за тридцать лет совместной жизни неродной женой часов этак в десять вечера перед сном, но даже и при этом все время думал только о работе. Какое сердце тут выдержит, сгорел бедняга.
Сгорел прямо на работе, как в некрологе и записали под портретом в холе. И никакие это не бредни и не ошибка бухгалтерии. Но даже и после этого он все равно вернулся, заставив эту бедную Иванову прятаться от него в дверях, расталкивая других и самой себе инфаркт зарабатывая, твердо уверенный в своей правоте, что не место красит жизнь человека, и даже не этот человек свое рабочее место, а служебная лестница, по которой с утра до вечера туда-сюда, туда-сюда цокают ножками такие прелестные создания, что…
СМОТРИМ СТАРОЕ КИНО И НАСЛАЖДАЕМСЯ...