Потресов целился в оленя, который стоял как на скале перед рекой и собирался реветь. «Крестик» прицела застыл на сборках шкуры ниже уха, ещё миг, и вот – желанный трофей в твоей власти.
Вот только белая бабочка вспорхнула над его рогами и заставила охотника поднять карабин с разлапистой ветки ели. «Что это было?» - недоумённо подумал Вадим Сергеевич, глядя на свои руки, которые, как бы, отказывались ему служить.
А, в воздухе, словно невидимый эфир, разливалась тихая музыка «вечного» Мендельсона. Ах, свадьба!
Ноги, в сапогах, медленно стали двигаться назад, чтобы не вспугнуть оленя. Потресов отошёл от места, посмотрел в бинокль на окрестности, и пошёл к еле видимым стогам, где был оставлен джип. «Вот тебе и охота! И что, на базе, им скажу? А? Про Мендельсона?».
Дверь легко открылась и IPhone в лотке подлокотника известил о «прилетевшей» SMSке.
«Эх, Вадик! Пока ты фауну истребляешь, а твоя личная жизнь - уже вся порушилась. Знай, что сегодня Вера выходит замуж в Приморском ЗАГСе в 14.00, а в 16.00 будет и венчание у алтаря в храме святого Пантелеймона в Лотошках. Скажу всю правду - ну, ты и дурак!».
Потресов нёсся по лесной дороге, стараясь не разбить лобовик «Тойота Лэнд Крузер». Мысли, словно быки на корриде, опережали одна другую, стараясь напасть на матадора. А в этой роли он всегда видел только себя.
«Наверное, это мне с небес Мендельсона играли, чтобы опомнился и оленя жизни не лишил. Спасибо БОГУ! Отвёл от греха. И дал вовремя узнать о моей беде. Там, за триста вёрст, в моём родном городе. А я, идиот, и не звонил ей аж три месяца.
Всё думал, что придёт сама. Да ещё будет виниться. А, ведь, как мучался и каждую ночь она снилась. Ну, я и сволочь! Одни амбиции - на работе и в личной жизни».
Джип, весь в грязи, как призрак, проносился по деревенькам, яростно наматывая вёрсты пути. Навигатор явно показывал, что можно ещё успеть. Потресов набрал Сеню, который и прислал злую весточку.
«Что бродяга? Как там дела - как сажа бела? Никак не могу себя собрать от такого потрясения. Ты где отираешься? Давай, поближе к молодым будь. Я уже половину трассы промахнул. Думаю, обязательно успеть.
Не переживай! Всё равно – моей Веруня будет. Запомни, я сам должен исправить все ошибки. Лишь я - к алтарю поведу!».
Потресов остановился за кафе - в парке. Вон там, через сто метров, виден Приморский ЗАГС. Он быстро открыл заднюю дверь. Сбросил камуфляж и стал натягивать рубашку и костюм, которые всегда были на тремпеле за его креслом. Работа давно к этому приучила: иметь цивильный наряд и быстро переодеваться даже на улице. Звонок.
«Вадик! Мы уже в зал заходим. Ну, а ты где? Сейчас она – его женой будет!». «Сень! Всё - уже взбираюсь по крыльцу и начистить хочу жениху рыльцу». Потресов, на бегу, одевал галстук и затягивал.
Дверь настежь. Холл - с ждущими парами счастливых молодожёнов.
И голос – сверху. «Сюда-ка, давай, живо!». Лестница. Потресов вспомнил армейскую молодость. С размаху открыл створки и сразу очутился на середине зала. Два десятка людей, с любопытством, смотрели на гостя.
А он, уже басил, с высоты своего роста. «Ну, стоп контора! Никого - не венчать. Только я её поведу к алтарю. Ясно?!». И повернулся к её родителям. Отец снимал очки. А мать разводила руками и приговаривала: «Ах, ну, как это Вадим Сергеевич?».
Он вмиг подхватил её на руки и прижал. «Верунь! Прости меня – урода редкого. Мы завтра с тобой - распишемся и будем венчаться. Пусть он себе жену ищет». Уже целуя всё её лицо.
