отцу иоанну не спалось. лежа в постели и закинув руки за голову, он рассматривал побеленный потолок домика, которые мы выделял глава поселка. дело в том, что бывший священник местного прихода отец феодор, два месяца назад отдал богу душу, и поселение осталась без настоятеля, что, конечно же, не очень нравилась местным жителям. поэтому на замену усопшему высшим духовенством был командирован отец иван. все бы ничего, но иван своими глазами видел такие сочувствующие взгляды бросали в его сторону коллеги, когда узнавали о том, куда именно он едет служить. ещё этот сосед, гришка жути нагнал. пришел сегодня знакомиться, да давай байки свои травить, мол, место здесь проклятая, до богом забытое разные непотребство загадочное происходит. повадился, говорит, в деревню с погоста вурдалак ходить и ходит, и ходит, никого не трогает, но страхом на людей нагоняет. кому приятно будет, что ночью нежить в окно скребется до хозяев зовет по именам. правильно, никому. вот, мол, ты иваг божий человек при порядок и наведи это вроде как по твоей части, по профессиональной. с тем и ушел гришка, как темнеть начало. да еще ладно бы, если бы пьяный был так нетрезвый, что стекло твою лунный свет форме. окошко освещал половину комнаты, пробегая по неровному дощатому полу где-то в саду. неугомонный сверчок разучивал новую мелодию, которая ничем не отличалась от предыдущей композиции, и он вздохнул и перевернулся на другой бок, пытаясь отогнать от себя мрачные мысли. каким бы смелым человеком он не был от тревожное чувство где-то внутри, всё равно не давала ему покоя. иван снова вздохнул и уже собрался было закрыть глаза, но мимолетное тень про бежавшая по полу и на мгновение закрывшей с собой поток лунного света, прогнала накатывающий сон получше всякого кофе священника, медленно поднялся с кровати и подошел к окну. может, игрушка этот на забыл чего- попытался успокоить себя вами и тут же, как будто в ответ на его предложение послышался тихий стук в дверь. ну точно, он, приободрился иван и направился к входной двери. григорий. метод. и буркнул кто-то с той стороны, и он щелкнул замком и распахнул дверь. первой мыслью было тут же запереть ее обратно, 2 прямо сейчас, собрать свои пожитки и уехать в город. на пороге стоял самый настоящий живой мертвец. с половиной лиц, освещаемой луной, уже давно связана вся кожа, обнажив все зубы, поэтому казалось, что мертвец приветливо улыбается. здравствуют! послышался глухой голос. ты новенький! да, я. он схватил со стола нож и, крепко зажав его вытянутой руке, принялся громко читать молитву. тише, тише, замахал руками. удалось соседи сейчас всех побудешь пересдать иоанн не переставала. ну ладно, пожал плечами мертвец и, скрипя костями, уселся на порог. как захочешь, скажи, я закончил, но говорить об этом не спешила на несколько минут. так ими и замерли. вурдалак, сидящие на пороге, и священник, прицелившись, а в ножом и ему с затылок все обернулся. мертвец. тебя как звать-то тебе какое. дело помощь нужна твоя турок, что ли- усмехнулся и он нашел кому за помощью обратиться в том то и дело, что больше некому, вздохнул мертвец. пойди пройди по поселку. у всех ставни заколочены, на дверях замки и пудово, как чуть потемнеет, все по домам сидят, носа на улицу мне кажут. как же мне до них достучаться, так мне из-за тебя ли они такими стали за меня- грустно кивнул мертвец. так как звать тебя я немного посомневавшись, ответил священник. не выходит фоне, скрежетал зубами вурдалак. а меня пидором звали. я в этом доме. да тебя же вот, нахмурился иван. здесь до меня жил предшественник. мой покойный отец. неожиданная мысль пришла ему в голову. погоди, а как тебя зовут правильно мыслишь. и ваня отцом феодора меня звали в миру федором. онуфрий, вам-то чего прав то, что ли- иван опустил руку с ножом. как же так вышло то вот так, усмехнулся фёдор. помоги мне. как же мне помочь тебе. я, даже не зная, вурдалак повернулся к ивану и пристально посмотрел в его глаза. делаем не хитро. его деревце нужно на дно найти. до палочку из него выстрогать. сил уже нет болтаться. вот так, между небом и землей. помоги, будь человеком его. он немного помолчал и, сделав пару шагов, уселся на порог рядом со своим покойным коллегой. я бы и рад тебе помочь. в. да только вот нельзя мне с нежитью всякое дело иметь. таешь, сам все знаешь, лучше меня в беде оставлять можно, коли просят тебя о помощи. это тоже нельзя, покачал головой его. на что за дерево тебе нужно? разина? ясное дело, ответил фёдор. колышек вы строгай, да мне в грудь и в окне до сбоку покоится. тогда моя душенька грешно санкт, от чего не выстроишь руки не держит войны. федор протянул ему ладонь, с которые свисали остатки почерневший плоти. не могу. с. а вот и прошу людей о помощи, а не сам знаешь, даже слушать не хотят. запросу в своих домах и сидят. кому мне еще обратиться, как не к тебе. как же тебя так угораздило- то- снова поинтересовался его на долго. это история. поможешь, расскажу. пока. какой смысл воздух сотрясать тоже верно, кивнул его на. но мне подумать надо, отчего думать-то тюк. и готова его. вздохнул и посмотрел на федора. этот тебя тюк, и готова на себя грех тяжкие возьму. мало того, что с нежитью сговор ступил, так еще и жизнь чужую по своей воле забрать решился. непростительно это. да разве это жизнь- махнул рукой федор. это так существование. так что нет греха никакого в этом деле. а то, что с нежитью договариваешься, так тож только во благо избавишь деревенских от страха. сам же видишь, как они трясутся. не то правда, немного подумав, согласился его. на ладно, пойдем. не могу от тебя в беде оставить. не по-людски это из разрытой могилы веяло холодом и сыростью фёдора, уцепившись за край, кряхтя и постанывая, спускался вниз. наконец, и ему это удалось, и он, отряхнув остатки своей одеждой от налипшей земли разлегся на дне в полный рост. давай, вань! крикнул он. иван поднял земли свеже. вы строганный длинный кол! и принялся опускать его заточенный конец под землю и там сам установи себе на грудь, а я уже сверху, потом придавлю. сейчас подожди, да не размахивает им все поставил! сейчас мы все! давай, жми! ну, покойся с миром фета! иван выдохнул, закрыл глаза и всей массы навалился на внизу что-то противно хрустнула. попал в, кажись, попал, прям сердце. вот спасибо тебе, мил-человек, чтобы я без тебя делала спать захотелось раза, глаза прям закрывается. ведь ты же обещал мне рассказать, как ты, вурдалак то превратился. я обещал, где- иван наклонился над могилой. не успел. расскажи. потом уснешь. ты давай. ты на меня обеда такая. не держи. ладно. ну за что ну, за это вот это все. да ладно, ничего. так как ты упрям стал. да как помер, вроде потом начнутся в могиле. за что за что наказание такое, но это лань. ну ты не держи обе. да ладно, да говори уже. из могилы раздался тяжелый вздох, а потом, немного помолчав, федор заговорил 9 лет назад предшественнику своему. не также помог, как ты мне сегодня пожалел его на уговоры его поддался. взял грех на душу, да точно также воткнул в него колышек. вон он соседнем ряду лежит. нельзя нам вальс нежитью дел иметь. ну и в беде его оставить я не мог, как и он свое время, как и ты сегодня, видать, расплата такая за доброту нашу не обижайся, вань. придет время, даст бог, и тебя кто-нибудь поможет, а я нес спать, куда в небе отец, и он прожил долгую и счастливую жизнь. весь деревенский люд любил его и уважал за доброту справедливости, готовность всегда прийти на помощь. к тому же свежа была память о том, как он деревню от бродячего вурдалака избавил. умер и он на восемьдесят шестом году своей жизни прощались ним всей деревней, а уже через два месяца прислали ему на замену нового священника из города. никто не заметил, что через несколько дней на давно заросший тропинке от погоста до его дома снова появилась примятая трова