В повседневных жизни он мешает людям слушать друг друга. В худшем случае — может спровоцировать насилие. Скотт Бэрри Кауфман
В 2005 году психолог Агнешка Голец де Завала изучала экстремистские группы, пытаясь понять, что заставляет людей совершать террористические акты. Она начала замечать феномен, очень похожий на то, что учёные 20-го века Теодор Адорно и Эрих Фромм назвали «групповым нарциссизмом». Голец де Завала определила его как «убеждение, что преувеличенное значение вашей группы недостаточно признаётся другими», при котором эта жажда признания никогда не удовлетворяется. Сначала она подумала, что это явление хоть и маргинальное, но, тем не менее, важное. Она разработала шкалу коллективного нарциссизма, чтобы измерить серьезность групповых нарциссических убеждений, включая такие как
«Моя группа заслуживает особого отношения» и «Я настаиваю на том, чтобы моя группа получила должное уважение»,
— респондентам требовалось оценить, насколько они согласны с этими утверждениями.
Шестнадцать лет спустя Голец де Завала — профессор Университета SWPS в Польше и преподаватель Голдсмитского колледжа в Лондоне, где она ведёт исследование группового нарциссизма. Сейчас этот феномен уже не кажется ей маргинальным. Коллективный нарциссизм может возникать в любой группе — религиозной, политической, гендерной, расовой или этнической, а также в спортивной команде, в клубе или секте. Теперь, по её словам, она в ужасе от того, насколько широко этот феномен распространён по всему миру.
Коллективный нарциссизм — это не просто трайбализм. Люди по природе склонны к племенному мировоззрению и это не всегда плохо. Здоровая социальная идентичность может иметь огромное положительное влияние на наше благосостояние. Однако коллективные нарциссы часто больше фокусируются на внешних предубеждениях против группы, чем на лояльности к группе. В крайней форме групповой нарциссизм может подпитывать политический радикализм и, потенциально, даже насилие. Но и в повседневной жизни он может мешать группам слышать друг друга и приводит к тому, что люди с другой стороны «баррикад» превращаются в схематичных персонажей. Лучший способ избежать этого — научить людей гордиться своей группой, не зацикливаясь на признании извне.
Группы могут различаться в своих представлениях о том, почему именно они лучше всех: они могут считать себя самыми нравственными, культурными, талантливыми, могущественными или, самыми ярыми защитниками демократических ценностей. Они могут считать, что их величие — это Божья воля или что они заслужили его исключительными страданиями в прошлом. Так или иначе, коллективные нарциссы обижены на другие группы и сверхчувствительны к предполагаемой межгрупповой угрозе. В результате коллективный нарциссизм часто порождает предрассудки. Например, в одном исследовании участники из Польши с высоким уровнем коллективного нарциссизма оказались более склонны к антисемитским взглядам. В другом исследовании, проведённом на американцах, высокий показатель коллективного нарциссизма оказался хорошим прогностическим фактором негативного отношения к арабским иммигрантам.
Коллективные нарциссы склонны чрезмерно, часто агрессивно, реагировать на предполагаемые угрозы, исходящие от других групп.
В Португалии выборка коллективных нарциссов, считавших, что Германия занимает в Европейском Союзе более важное положение, чем их страна, «радовались немецкому экономическому кризису» и выступали за «враждебные действия» по отношению к немцам. Между тем, групповые нарциссы превозносят членов своей группы и склонны игнорировать их этические проступки. Недавнее исследование, проведенное в Польше, Великобритании и США, показало, что люди с высоким уровнем коллективного нарциссизма с большей вероятностью будут оценивать действия члена группы — такие как, например, словесная ссора в общественном месте — как этичные, если они служат интересам группы.
Но членам группы не всегда выгодно такое мышление: коллективные нарциссы слишком бдительны по отношению к «внутренним врагам» — членам группы, которые, по их мнению, негативно относятся к группе. И по иронии судьбы, некоторые исследования показали, что коллективные нарциссы на самом деле с большей вероятностью покидают группу для личной выгоды и используют членов группы в качестве инструментов для достижения собственных целей.
Когда люди думают о нарциссизме, они обычно представляют себе хвастливого, грандиозного нарцисса, бьющего себя в грудь. Однако психологи выявили и другую форму нарциссизма — уязвимый нарциссизм, характеризующуюся хрупким, неуверенным чувством собственного достоинства, глубоко пропитанным стыдом и недоверием, наряду с типичным для нарциссов антагонизмом и самоутверждением. В некоторых странах, в том числе в США, коллективный нарциссизм сильнее коррелирует с грандиозным нарциссизмом, но в целом те, кто имеет высокие показатели уязвимого нарциссизма, на самом деле более склонны к коллективно-нарциссическому мышлению. Коллективные нарциссы могут быть одержимы получением группового признания, потому что на личном уровне они сильно не уверены в своей ценности и отчаянно нуждаются в её подтверждении. Им также может не хватать эмоциональной устойчивости: коллективный нарциссизм связан с чувствительностью к негативным стимулам окружающей среды и негативным эмоциям, которые могут подавлять просоциальные инстинкты, особенно по отношению к членам чужой группы.
Однако в конечном итоге коллективный нарциссизм нельзя назвать успешной стратегией выживания; исследования показывают, что он не улучшает самооценку. На самом деле коллективно-нарциссические убеждения, скорее увеличивают уровень уязвимого нарциссизма: те, кто считает, что значимость их группы недостаточно признаётся окружающими, скорее всего начнут беспокоиться о том, что их личная значимость тоже недостаточно признаётся. И действительно, предварительные данные говорят именно об этом. В экспериментальном исследовании ситуативное усиление коллективного нарциссизма, стимулированное исследователями, привело к усилению уязвимого нарциссизма. Это свидетельствует о групповом нарциссизме как о свойстве человеческой природы. Мы все подвержены ему, особенно когда нарциссические убеждения становятся более распространенными и нормализуются в рамках нашей группы.
Нигде этот феномен не проявляется так ярко как на политической арене. Фромм, писавший о росте группового нарциссизма после Первой мировой войны, сказал,
«групповой нарциссизм — это феномен величайшего политического значения ... Он ничто, но если он сможет отождествить себя со своей нацией или перенести свой личный нарциссизм на нацию, тогда он — всё».
Патриотизм — это не всегда групповой нарциссизм.
Вполне возможно иметь здоровую гордость за свою нацию или политическую группу и за уникальные аспекты своей культуры, не поддаваясь желанию разрушить другие группы затем, чтобы ваша группа считалась лучшей.
Коллективный нарциссизм можно найти по всему политическому спектру — левому или правому — но особенно привлекательным он кажется популистам. Во всём мире национальный групповой нарциссизм издавна связан с поддержкой популистских партий и политиков. Одно исследование показало, что коллективный нарциссизм был вторым по силе предиктором (после политических симпатий) при голосовании за Дональда Трампа на президентских выборах в США в 2016 году. Он также лежит в основе таких явлений как поддержка сторонников Трампа, которые напали на Капитолий, и поддержка прихода Трампа к власти с использованием недемократических методов (продольный анализ даже показал, что групповой нарциссизм однозначно предсказал рост конспирологического мышления в ходе президентской кампании 2016 года). Голосование за Брексит в Великобритании, антиэкологические настроения в Польше и негативное отношение к ЕС в Венгрии также связаны с групповым нарциссизмом.
Но в меньших группах и меньших масштабах коллективный нарциссизм по-прежнему остаётся серьёзной проблемой. Одно исследование показало, что спортивных болельщиков с высоким уровнем коллективного нарциссизма с большей вероятностью заденет репортаж об их команде, который они сочтут критическим, и такие респонденты с большей вероятностью будут готовы причинить автору репортажа вред или «преподать ему урок». В другом исследовании студенты с более высокими показателями коллективного нарциссизма с большей вероятностью ответили бы агрессией на негативные комментарии об их университете — например, если бы они выступали оценщиками, то отказали бы в исследовательском гранте члену группы, оскорбившей их университет.
Как же можно ограничить распространение группового нарциссизма и способствовать большей межгрупповой гармонии? К счастью, точно так же, как можно иметь здоровую самооценку, можно иметь и здоровые внутригрупповые отношения — когда быть членом своей группы приятно, когда вы испытываете гордость за её подлинные достижения и не так сильно озабочены признанием превосходства группы. Удовлетворённость нахождением в группе связана с повышением благополучия: в отличие от коллективного нарциссизма, оно связано с более высоким уровнем удовлетворенности жизнью, положительной эмоциональностью, социальными связями и чувством благодарности.
Безусловно, чувства к своей группе не полностью зависят от человека: по словам Голец де Завала, групповой нарциссизм может с большей вероятностью распространиться в среде, где у человека нет стабильного чувства личной значимости, что, по её мнению, обусловлено чрезмерными экономическими лишениями, явным социальным неравенством и политикой, которая создаёт ощущение несправедливого обращения с той или иной группой. Но поскольку интерес к групповым нарциссическим идеям предопределяют и некоторые нарциссические характеристики личности, в самых разных условиях, то стоит сосредоточиться на изменении личности, что, хотя и непросто, но возможно. Люди могут развивать альтруистические, просоциальные эмоции, которые связывают их с чем-то большим, чем они сами, — например, благодарностью, благоговением или состраданием.
В одном предварительном исследовании Голец де Завала и её коллеги из PrejudiceLab обнаружили, что после шестинедельного тренинга по осознанной благодарности, призванного укрепить способность регулировать отрицательные эмоции и развивать чувство благодарности, коллективные нарциссы с меньшей вероятностью будут демонстрировать сексизм, гомофобию и предубеждение по отношению к иммигрантам. Как я недавно писал, благодарность — это ресурс, который мы можем использовать, чтобы справиться с отрицательными эмоциями и найти смысл в травмах. В другом предварительном исследовании PrejudiceLab Мартина Коморовска, аспирантка на момент исследования, обнаружила, что участники, которым показали трогательное видео, чтобы вызвать у них «кама-мута» — внезапное чувство единства с другими, — с меньшей вероятностью будут демонстрировать предрассудки по отношению к сирийским беженцам, по сравнению с теми, кто смотрел контрольное видео.
Неясно, как долго длятся подобные эффекты, но эти исследования, по крайней мере, позволяют надеяться, что групповой нарциссизм не является необратимым. Групповые нарциссические убеждения могут формироваться в раннем возрасте, но они не должны развиваться. Детей можно научить тому, что их социальная идентичность не нуждается в подтверждении извне, чтобы у них появился смысл жизни. Они могут чувствовать себя достойными без необходимости чувствовать своё превосходство. И это принесет пользу и другим: люди со здоровой самооценкой часто мотивированы использовать свои сильные стороны на благо группы и не слишком заинтересованы в том, чтобы уничтожать других.
Невозможно заставить всех признать ценность вашей группы, так же как невозможно заставить всех признать ценность вас как личности. Но вы можете контролировать то, как сами себя видите, и то, как подаёте себя и свою группу. Единственный выход из ловушки группового нарциссизма — преодолеть чувство превосходства своей группы и устанавливать больше связей с людьми, даже когда проще верить в то, что ты — особенный.
Источник на английском:
https://www.theatlantic.com/family/archive/2021/11/group-narcissism/620632/