Костя проснулся ближе к полудню. Сел, огляделся. Толян курил на балконе, Игорь спал, растянувшись на матрасе.
– М-да, вид шикарный, конечно, – произнес он, выходя на балкон.
– Смотря с чем сравнивать – ответил Толян, выпуская изо рта клубок табачного дыма. – Я однажды, еще когда в универе учились, был в ресторане по приглашению. А ресторан на самом верху одного из небоскребов Москва-Сити. Вот оттуда был вид… Вся Москва как на ладони.
К слову сказать, вид, открывавшийся из окна старой пятиэтажки, действительно впечатлял. В округе еще не было новомодных высоток-муравейников, загораживающих солнце и все природные красоты и предоставляющих своим жителям наблюдать из окна жалкое зрелище в виде парковки и детской площадки внизу и безликих окон такой же железобетонной громадины напротив. Здесь же перед окнами расстилался старый парк, со своими скамейками, цветочными клумбами и видимым только с верхних этажей ковром деревьев, меняющим свой цвет с зеленого весной на желто-красный осенью. Сейчас же он представлял собой смесь белых, покрытых инеем и снегом веток и черно-коричневых стволов, возвышающихся словно сказочные великаны. Так что на Костю, пять лет не видевшего ничего кроме решеток, глухого забора с колючей проволокой и деревообрабатывающего станка, этот вид неоднократно восхваляемой писателями и поэтами зимней природы произвел неизгладимое впечатление.
– Это точно. Смотря с чем сравнивать. – лицо Кости вдруг стало серьезным. – А все-таки, зря мы ее в больничку. Сдаст она нас. Как пить дать.
– Откуда ты знаешь? Она вообще была без сознания. От бензина, наверное. Врачи ее там наверняка за таксикоманку приняли, и никто ее бредни слушать не станет. Надо бы съездить в парк.
– Это еще зачем? – лицо Кости выражало крайнее удивление.
– За сумочкой подружки твоей. Когда мы ее встретили, у нее была сумочка через плечо. А в больницу мы ее везли уже без нее. Значит она осталась там, в парке. А вдруг на ней наши пальчики. Менты нас сразу вычислят. Нас и так ищут. Зачем светиться лишний раз?
– Да эту сумочку уже давным-давно нашли бомжи или прохожие подобрали. И Ленка могла уже про эту сумочку врачам или ментам напеть.
– Во-первых, место там глухое. В это время года через парк мало кто ходит. Твоя Ленка полная дура. Если бы ей не пришла в голову «гениальная» мысль в такое время переться по безлюдным местам, фиг бы мы вообще до нее добрались. Во-вторых, даже если и напела. Пока врачи разберутся, что к чему, пока вызовут ментов, пока те будут допрашивать… Короче, до парка они доберутся в лучшем случае к вечеру. Так что надо ехать сейчас.
Костя вынужден был согласиться. В былые времена, когда они с бандой промышляли на севере столицы, Толян был единственным, кто мог сказать Косте, главарю группировки, прямо в глаза все, что он думает о нем, о плане очередного ограбления, без перспективы получить кулаком в лицо.
Они познакомились на первом курсе. Казалось бы, что может быть общего между накаченным спортсменом, боксером, успешно сочетавшим учебу и спорт, но все же отдававшим предпочтение второму, и худощавым пареньком среднего роста в очках, отличником, участником и победителем всевозможных студенческих конференций. И если первому предсказывали блестящую спортивную карьеру, то второму – аспирантуру и докторскую диссертацию. Однако этим предсказаниям не суждено было сбыться.
Друзья быстро поняли, что, как спорт, так и наука, приносят моральное удовлетворение, славу, но не приносят главного для них тогда – денег. Конечно, можно было подождать несколько лет, когда их труды начали бы приносить вполне материальные результаты. Но ждать они не хотели. Было очевидно, что законным путем заработать не выйдет.
Идея организовать банду пришла им практически одновременно. Никаких иллюзий собственной неуловимости они не питали, понимая, что полиция, а тогда еще милиция, накрывала куда более серьезные преступные организации. Но пока их ловят, они будут жить «красиво», в свое собственное удовольствие. По поводу того, что их поймают и посадят, причем надолго, молодые люди особо не задумывались.
Им удалось собрать пять человек – в основном, Костиных московских друзей. У части из них уже было криминальное прошлое. Другим пообещали золотые горы, в зависимости от слабых сторон конкретного человека. Например, однокурсника Игоря, известного в общаге своими похождениями, заманили рассказами о том, что молоденькие девушки не смогут устоять перед заправским бандитом. О том, что заплатить за это придется годами тюрьмы, где женского внимания ему не видать, в силу отсутствия таковых, друзья благоразумно умолчали.
Костя назначил Толяна своей правой рукой, мозговым центром группировки. Каждая «операция» тщательно готовилась. Собирались сведения об объекте. На основе этих сведений разрабатывался план, который затем и приводился в исполнение. Грабили мелкие магазинчики, хозяева которых не озаботились установкой сигнализаций и камер видеонаблюдения.
Прокололись они, когда Костя решил сыграть по-крупному и предложил ограбить ювелирный магазин на окраине города. В тот раз он не послушал даже Толяна, который говорил ему, что в такое неспокойное время торговать ювелирными изделиями, не имея сигнализации и камер может только самоубийца. К тому же в ментуре тоже не идиоты сидят. Их уже давно ловят, а значит велика вероятность, что у этого неприглядного магазинчика может быть устроена засада, так как это очень соблазнительная цель для налета. Толян, как всегда, оказался прав. Из ювелирки ночные воры вышли уже в наручниках.